Берег мародеров стр. 154
водой из передвижной цистерны, а с тележки для боеприпасов краном поднимали торпеды. Механики возились с одним из пулеметов.
Прислушавшись к болтовне немцев, я выделил в ней две темы: предстоящая операций и присутствие на базе женщины. Насчет вчерашней тревоги не было сделано никаких объявлений, но, по слухам, она была связана с прибытием на базу новых пленников, в том числе и женщины. Морин уже успела стать предметом скабрезных историй и шуточек однако главное внимание уделялось предстоящему пиратскому налету на нашу эскадру.
Часов в 11, когда мы покончили с погрузкой припасов на кормовую палубу «У-54», нас с Логаном отправили сначала на чистку гальюнов, а потом — обратно в доки, где мы присоединились к трем другим пленникам, чтобы начать погрузку «У-21». Причал был завален самыми разнообразными припасами — жестянками с печеньем, консервами, кофе, коробками с маргарином и джемом и другой снедью. Трое шахтеров таскали все это с четвертого склада и бросали на причал возле кормового люка лодки. В кормовые отсеки грузили мины (лодка могла действовать и как минный заградитель), а на причал прикатили огромную цистерну с нефтью и бак с бензином.
Открыли кормовой люк, и несколько человек из команды, в том числе кок, спустились в лодку. Мы принесли узкие сходни, положили их на палубу и причал и принялись таскать ящики с дока на лодку, где их на канате опускали в люк. Был почти полдень — обед первой смены. Немцы обедали в 12 и в половине первого, чтобы не останавливать работы совсем. Я приметил, что Логан подошел к груде ящиков вместе с коротышкой-горняком и что-то сказал ему. После этого шахтеры перестали швырять ящики на причал как попало и начали городить из них нечто вроде баррикады. Поняв, что дело завертелось, я ускорил темпы и догнал Логана. Мы поставили наши ящики на палубу одновременно, и Логан прошептал:
— Будь наготове.
Через несколько минут из главной галереи донеслись команды. Я взглянул на часы. Полдень. По галерее шли матросы в белой униформе, в доках стало гораздо тише, поубавилось и снующих по галерее немцев. Двое наших надзирателей болтали возле груды ящиков, на лодке остался только один часовой, да и тот стоял на палубе за боевой рубкой. Второй спустился в лодку, потому что персонал базы складировал там боеприпасы. Тележка со снарядами стояла на причале, и матросы, положив еще одни сходни, таскали снаряды к носовому люку. Сейчас тележка стояла без присмотра: немцы отправились на обед, осталась только охрана шахтеров — старшина и два матроса. Я ходил по пятам за Логаном и чувствовал противную скованность. Наша стража увлеченно болтала. Логан поднял один из ящиков, потом поставил его на место и выпрямился. Впервые я по-настоящему увидел, какие у него громадные ручищи. Он вытянул их и схватил обоих охранников за глотки. Тело его напряглось, на руках набухли мускулы, и тут же оба сторожа, не успев даже пикнуть, улеглись на причал за баррикадой из ящиков.
— Надевай его форму,— велел мне Логан, указывая на того немца, что был поменьше ростом.
Я не стал мешкать. Жребий был брошен и пути назад не оставалось. Странное дело: теперь, когда надо было
действовать, я совсем не волновался.
Логан заглянул за