Берег мародеров стр. 165
в левой руке. Сломанная возле самой кисти, она сильно кровоточила. Опираясь на правую руку, я подтянулся вверх по трапу и быстро огляделся по сторонам с мостика рубки. В мрачном свете я едва различал угол плота, медленно подплывавшего к доку. С другой стороны неистово пылала смесь нефти и бензина в нашем импровизированном бассейне. В следующий миг я скатился в люк боевой рубки и закрыл его за собой, задраив изнутри.
Дэвис уже перевязывал плечо Кивана. Рана была большая, возле самой подмышки. Я быстро побежал в сторону кормы, к кладовой, и отодвинул переборку. Плененные нами немцы сидели на ящиках с припасами, но повскакали на ноги, едва открылась дверь. Наставив на них револьвер, я скомандовал по-немецки:
— Руки за голову!— И добавил, пятясь по коридору: — За мной!
Таким манером мы дошли до люка машинного отделения.
— Открывай! — велел я офицеру. Он оттянул рычаг и распахнул люк.
— Спускайтесь туда,— приказал я.— Все до одного!
Я заметил, что офицер колеблется, прикидывая свои шансы, и завопил:
— Живо!
Похоже, мой крик образумил его, и офицер полез в люк. Остальные последовали за ним. Прикрыв крышку, я надежно задраил ее и вернулся в кладовую. Когда я карабкался по трапу, моего слуха достиг звук вороватых шагов. Кто-то крадучись шел по палубе у меня над головой. Я крепче задраил люк, после чего отправился в нос лодки проверить тот люк, через который загружали боеприпасы. Когда я долез до него по трапу и задраил, то почувствовал, что вполне могу потерять сознание. Идя по коридору, я видел оставленный мною кровавый след.
В рубке управления Киван накидывал куртку на раненое плечо.
— Ну как, легче? — спросил я. Дэвис повернулся на голос.
— Силы небесные! — вскричал он.— Что с вами, мистер Крейг?
Я показал свою левую руку.
— Сумеешь наложить жгут?
— Чего ж не суметь-то? — он снял с меня китель, закатал рукав и перетянул предплечье над локтем полоской ткани, оторвав ее от своей рубахи.
— Шина тоже не помешала бы,— сказал Дэвис и разломил пополам толстую штурманскую линейку. Следующие пять минут я провел в жутких муках. Удар пули был настолько сильным, что кость выбило из сустава. Шину наложили на кровавое месиво из мышц и рваной кожи. Пока Дэвис вправлял кость, я терял сознание, должно быть, раза два.
— Ваше счастье, что я шахтер, мистер Крейг,— произнес Дэвис, стягивая шины полосками ткани.— Не всякий знает, как залатать сломанную руку или ногу, верно я говорю?
Я согласился, что не всякий, и присел на штурманский столик, поскольку ноги едва держали меня.
— Что будем делать дальше? — спросил Дэвис.
— Ждать,— ответил я,— ждать и молить бога, чтобы они не ворвались в лодку, прежде чем пламя как следует разогреет известняк. Больше ничего.
Мы просидели в рубке управления довольно долго, прислушиваясь к шагам над головой. Представляю себе растерянность немцев! Они, должно быть, не знали, что и думать. Какую-нибудь минуту назад мы держали док мертвой хваткой и вдруг ни с того ни с сего исчезли где-то в кишках подлодки. Наверное, плот теперь снует между нашим и пятым доками, доставляя к месту боя новые и