Берег мародеров стр. 89
будто только что пробудился ото сна.
Коммодор пристально оглядел его.
— Вы военнопленный. Это вы понимаете?
Логан кивнул.
— Да, ваша честь.
— Как военнопленный вы должны отвечать на вопросы, — коммодор говорил мягко, будто с ребенком.
— Да.
— Тогда пройдите сюда.
Коммодор провел его в угол, где стоял ящик со стеклянным верхом. Под стеклом лежала какая-то карта. Он вытащил ее и заменил картой западного побережья Корнуолла, которую достал из ящика.
— Вот Кэджуит,— сказал коммодор, указывая пальцем на какую-то точку на карте.— Ну, все ли рифы тут отмечены?
Логан не отвечал. Он стоял и глядел на карту, как
будто ничего не соображал.
— Так отмечены или не отмечены? — Коммодор терял терпение.
— Может и отмечены,— пробормотал Логан, переходя на невнятное произношение, характерное для корнуоллского диалекта.
— Отвечайте на вопрос коммодора,— приказал гестаповец, заходя за спину Логана. У него оказался резкий пронзительный голос, и по-английски он говорил довольно бегло и правильно.
Логан воровато оглянулся, как попавший в капкан зверь.
— Я не могу, — сказал он, и мне даже показалось, что он вот-вот расплачется — до того у него была надутая физиономия.
— Объяснитесь,— резко сказал гестаповец.
— Я... я не могу. Вот и все. Я не помню.
Логан вдруг повернулся и слепо направился к двери, как перепуганный младенец. Проходя мимо меня, он рыдал, и я видел, что в бороду стекают слезы. Плачущий человек всегда вызывает жалость, но увидеть, как плачет Логан, было до того неожиданно, что это зрелище глубоко потрясло меня. Конвоиры вернули его обратно, и какое-то время он, спотыкаясь, ходил по кругу. Потом замер, закрыв лицо руками. Его рыдания постепенно стихли.
Я видел, что коммодор и гестаповец растерялись. И было отчего. Я и сам был озадачен. Они тихо посовещались, потом коммодор повернулся к Логану и сказал:
— Подойдите сюда.
Логан направился к столу, за который снова уселся коммодор. Тот благожелательно сказал:
— Боюсь, вам пришлось несладко на борту лодки. Я сожалею об этом. Но мне срочно нужна информация. Либо вы возьмете себя в руки, либо же нам придется заставить вас говорить. Это точная карта вашего района?
Огромный кулак Логана с треском опустился на стол.
— Перестаньте задавать мне вопросы! — заревел он, и его голос сделался почти неузнаваемым — до того он стал визгливым и
истеричным.— Разве вы не видите, что я не помню? Я ничего не помню. У меня в голове какая-то пустота. Это ужасно.
Вряд ли я когда-либо видел двух более удивленных людей, чем эти немцы. До сих пор они, по-моему, либо принимали Логана за придурка, либо считали, что он хочет их обмануть. Логан посмотрел на них с таким выражением, которое иначе, как жалостным, не назовешь. Что-то в нем необычайно напоминало животное.
— Простите,— сказал он.— Я, кажется, вас напугал. Я не хотел этого. Просто... просто я ничего не помнил. Мне стало страшно.— Его взволнованно мятущиеся руки были на удивление выразительны. Коммодор бросил взгляд на меня.
— Что с вашим другом? — спросил он.
Мне пришлось признаться, что я не знаю.
— На борту лодки с ним вроде бы все было в порядке,— сказал