БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ! стр. 16
и не заметил, что в скверу напротив укрылся за томиком Шекспира Некто в темных очках.
Этот Некто следил за тем, как Дима запирал машину, как шел пешком целый квартал и скрылся за углом, зайдя в комиссионный магазин.
Дима приступил сегодня к торговле в весьма раздраженном состоянии.
– Мне нужен заграничный магнитофон – английский, ну, американский… – интимно сказала усатая покупательница, перегнувшись через прилавок и положив при этом многопудовую грудь на телевизор "Рекорд".
– Нету – коротко ответил Дима, "хоть бы побрилась", – думал он, с омерзением глядя на ее усы. Заметив что "Рекорд" в опасности, Дима потребовал:
– Уберите это с телевизора!
Дама послушно отодвинулась и, перейдя на хриплый шепот, спросила:
– Скажите, пожалуйста, кто из вас Дима?
– Ну, я Дима, что из этого? – продолжал хамить продавец.
– Я от Федора Матвеича.
– Какого еще Федора Матвеича?
– Приятеля Василия Григорьевича…
– Ну, ладно, предположим…
– Мне необходим заграничный магнитофон!
– Есть очень хороший – советский!
– Не подойдет! – отрицательно пошевелила усами покупательница.
– Заграничный надо изыскивать… – задумчиво протянул Семицветов, привычно становясь на стезю вымогательства.
– Я понимаю! – Дама имела опыт. – Сколько?
Дима растопырил пятерню.
– Пятьдесят новых? – переспросила ошарашенная покупательница.
– А как же? Нужно узнать, нужно привезти, нужно попридержать… Оставьте телефончик…
В это время человек в темных
очках, спрятав Шекспира в портфель, покинул сквер и, не торопясь, подошел к витрине комиссионного магазина. Он делал вид, что разглядывает норковую шубу, на самом деле он высматривал Семицветова. "Занят, – удовлетворенно подумал Некто. – И нескоро освободится. Приступим к делу!"
Он фланирующей походкой направился к диминой "Волге", небрежно насвистывая: "А я иду, шагаю по Москве" и зорко оценивая переулочную обстановку. Это был знаменитый Двестилешников переулок, где автомобили, пешеходы и магазины смешались в одну оживленную кучу. Некто протолкался к "Волге" и оперся о бежевое крыло. Ни одна живая душа не обращала на него ни малейшего внимания, вдруг у места, где назревало преступление, объявился милиционер. Некто отпрянул от машины. Рядом оказался табачный киоск.
– Пожалуйста, "Беломор" и спичек!
– "Беломора" нет, – ответил киоскер, облезлый и грустный старик в черных канцелярских нарукавниках.
– Тогда дайте сигареты "Друг".
Купив сигареты, Некто обернулся, милиционера подхватила воскресная толпа и унесла в неизвестном направлении. Человек, собирающийся украсть машину, закурил.
"Час пробил!" – высокопарно подумал он и незаметно надел хлопчатобумажные перчатки. Достав из портфеля отмычку, он в мгновение ока вскрыл машину. Через еще одно мгновение он уже сидел за рулем. Потушив сигарету, он, конечно, спрятал окурок в карман, снова огляделся по сторонам, но уехать не удалось! К тротуару подкатило такси и стало вплотную к его "Волге. Некто обернулся – сзади, также вплотную стоила – "Татра". Беззаботный таксист вышел из машины и лениво заковылял покупать папиросы. Мысленно прокляв его, человек в темных очках вынул из портфеля томик Шекспира и притворился, что увлечен бессмертными стихами. Наконец такси отъехало. Но в этот момент постучали в окно. Пришлось опустить стекло. У бежевой "Волги" нервно сучил ногами толстенький мужчина с чемоданом на молниях.
– Это ваша машина? – заискивающе спросил толстенький.
– Моя! – ответил Некто. Он не мог ответить иначе.
– Будьте любезны! Умоляю вас! Я спешил к такси. Оно исчезло. Я опаздываю на поезд. Подвезите, пожалуйста.