Беременна (не) от того стр. 36
тучи. Завораживают — и дыхание сбивается.
— Все нормально. Не заморачивайся. Думай о приеме и о том, что все будет хорошо.
Сжимаю губы, стараясь не показать, что хочу, чтобы он поделился со мной. Раз ему это не нужно, и он сам отталкивает меня, то для чего лезть?
Ему снова кто-то звонит, но я уже отвлекаюсь от его переговоров, поворачиваясь к окну. Погружаюсь в городской пейзаж. Высотки, стекло и металл. Не так давно я была в восторге от этого города, сейчас он давит на меня. Не дает дышать полной грудью. Была бы моя воля, уехала бы на природу. Где тихо и можно выходить в любое время суток, просто подышать воздухом. Где нет бесконечных пробок, сигналов, матерящихся водителей. Где не орут через стенку, выясняя, кто сегодня не вынес мусор. Да, мои прошлые соседи не отличались тактичностью и чуть ли не каждый день закатывали истерики с битьем посуды. Поводом становилось абсолютно все, даже простой взгляд. Но сейчас не хочу думать о них. Я далеко — и это главное.
Пока мы едем до больницы, телефон Ярослава не смолкает. Мужчина постоянно висит на связи и разговаривает о делах. То министр, то менеджер, то зам. У меня давно бы от такого темпа опухла голова, а он держится бодрячком. Хоть я и знаю, что он так же, как и я, не спал полночи.
Машина останавливается недалеко от главного входа, и нас сопровождает Петр. По мере приближения к кабинету УЗИ сердце все сильнее начинает колотиться о ребра.
«Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы сейчас оба сердечка моих крошек бились сильно и уверенно. Я постараюсь задвинуть свои хотелки поглубже. Я даже постараюсь наладить отношения с Яром, если это поможет сейчас все устаканить. Мне это так же важно, как следующий вдох. Пожалуйста, награди меня за те дни, которые мы провели в заточении. Помоги, Господи!» — я не знаю, поможет ли, услышит ли, но не могу остановиться. Поток мыслей непроизвольно формируется вот в такие просьбы и молитвы. Вижу, как лицо Ярослава тоже становится напряженнее по мере того, как мы подходим к нужному кабинету.
Закусываю нижнюю губу и хватаю руку Гаврилова. Это получается случайно, инстинктивно. Я цепляюсь за него как за соломинку. И он не отталкивает. Всего лишь удивленно выгибает бровь, но стоит мне начать вытягивать ладонь, сжимает кисть сильнее и подносит к губам. В его глазах обеспокоенность, но он просто подмигивает и целует мою руку, отчего по спине бегут мурашки.
— Все будет хорошо. Нужно просто это пережить.
Его шепот заставляет внутреннюю бурю утихнуть. Разжимаю зубы и делаю судорожный вдох. Гаврилов стучит в дверь — и нам разрешают войти. Он пропускает меня вперед и заходит следом. Сегодня я благодарна за то, что он будет рядом. С ним не так страшно, и я почему-то уверена, что он не бросит в такой момент.
— Ульяна Александровна. Ложитесь, поднимайте кофту. Сейчас посмотрим, какие у нас изменения.
Снова прохладный гель. Дыхание застревает в легких. Врач опускает датчик на живот и устремляет взгляд на монитор. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только звуком нашего тяжелого дыхания.
— Ну что там?
Врач снова хмурится, а у меня внутри все сковывает льдом. Только не