Беременна (не) от того стр. 73
перекресте и создала километровую пробку, в которую, естественно, попали мы.
Он замолкает, предоставляя минуты на раздумье. А потом меня опутывает его тепло, его губы находят мой рот и погружают в забытье. Мне уже неважно, что происходит вокруг. Я вся настроена на него.
— Прости. Я правда хотел приехать. Но опять эти гребаные форс-мажоры. Не плачь. Мне больно от одной только мысли, сколько ты плакала по моей вине, Ульян.
Он такими словами хочет сделать легче? Хреново у него выходит, потому что я прямо здесь готова умереть от переполняющих грудь эмоций. Ребра еле сдерживают напор раздувающегося сердца.
— Ты не делаешь лучше…
Голос перестает слушаться, и даже я сама с трудом могу разобрать, какие слова вылетают сейчас из моего рта.
— Прости.
Все это время я нахожусь в его уютных и уже таких родных объятиях. Нет сил злиться. Весь мой запал сдувается, и я просто выдыхаю. Будь что будет…
— Если ты ждешь, когда я сообщу пол, то зря.
Гаврилов хмурится и непонимающе смотрит на меня сверху вниз.
— Опять что-то не так?
— Все так. Просто я решила, что тебе это тоже важно и попросила сказать в следующий раз.
Гаврилов обхватывает мое лицо и притягивает вплотную к своему. Его зрачки расширены до предела. В их глубине плещется неверие и сомнение. Это задевает. Нам ещё предстоит вырабатывать доверие.
— Правда, Яр. Или я ошибаюсь?
Он мотает головой и начинает покрывать лицо короткими поцелуями.
— Нет, не ошибаешься. Спасибо, Уль. Боже, спасибо за то, что мне тебя послали. Плевать, кто и как. Я до одури рад, что ты со мной. Веришь?
Не нахожу сил для слов и просто киваю. Не знаю, откуда во мне силы на то, чтобы понять и простить, но я в очередной раз закрываю глаза на шероховатость в наших отношениях. Тут же в глазах Яра вспыхивает какой-то дьявольский огонек.
— А поехали с твоими родителями познакомимся?
Застываю статуей. Глаза лезут из орбит, и я пытаюсь отыскать на лице Ярослава признаки шутки. Но он абсолютно, совершенно точно серьезен.
— Зачем?
— В смысле «зачем», Ульян? Ну не будем же мы с тобой постоянно прятаться от всего мира. Предлагаю для начала раскрыться перед твоими родителями.
— Ну, это как-то не так делается. Нужно же предупредить, чтоб мама успела стол накрыть.
— А зачем? Просто пусть собираются, и отвезем их в дом. Шашлыков пожарим, посидим с твоим отцом, поговорим. Звони давай.
— Но…
— Давай, или хочешь, чтобы я позвонил?
И лапищу свою протягивает к моему телефону.
— Я сама…
Голос предательски срывается на какой-то непонятный писк.
Набираю номер
мамы, и после третьего гудка мне отвечает взволнованный голос.
— Доченька, что-то случилось?
— Привет, мам. Все нормально. Тут просто такая ситуация. Вы же хотели познакомиться с отцом моих детей?
— Эм, — на том конце возникает заминка, — ну да.
— Собирайтесь. Мы сейчас заедем.
Пока мама не успела возразить, вешаю трубку и выдыхаю под вопросительным взглядом Гаврилова.
— Доволен?
— Более чем.
Сцепляю пальцы на коленках и задаю волнующие вопросы:
— А теперь, может, нормально расскажешь, что стряслось и почему нужно лететь на всех парах к моим родителям и знакомиться? Хотя мы уже больше месяца живем вместе.
— Влад, к родителям Ульяны Александровны. Адрес скажешь?
Быстро называю улицу