Беременна (не) от того стр. 80
будет две принцессы. Маленькие доченьки. Губы растягиваются в счастливой улыбке. Закусываю губу от переполняющих эмоций. Внутри все распирает от счастья, и я просто боюсь лопнуть от всего этого.
— Спасибо.
Выхожу, и телефон оповещает о сообщении. Открываю, не проверяя абонента, и застываю в коридоре, прочитав: «Я знаю твой грязный секрет, любимая!»
Глава 25
Ярослав
Хоть я и позволяю себе расслабиться немного во время знакомства с родителями Ульяны и ни разу не кривлю душой, когда заявляю, что папа у Ульяны мировой мужик, следующий день начинается по накатанной. Подъем, душ, сборы, целую ещё спящую Ульянку и плетусь на улицу, чтобы уехать на работу.
Брови ползут на лоб при виде уже собранного Александра Борисовича.
— Доброе утро, зятек.
Пожимает руку, а я пока осмысливаю его обращение. И вспоминаю, что ляпнул Ульяне по поводу брака. Сдерживаюсь, чтобы не долбануться головой об стену.
— Доброе утро, Александр Борисович. А вы что, уже на чемоданах?
— Так сейчас Иринка выйдет, и ехать надо. Некогда мне на природах отдыхать.
Я уж не вдаюсь в подробности, чем же он так занят, что нужно ехать в город.
— Я думал, хоть день проведете с Ульяной.
— Нет, ей тут неплохо. Я убедился, наконец, с тобой познакомился лично. Не ожидал, конечно, что у дочери будет депутат, ещё и тот, кого я поддерживал всегда.
Александр Борисович задумчиво трет затылок. Сверлит меня взглядом. Сканирует. Я кожей ощущаю, как он изучает меня и кивает чему-то.
— Ой, — на крыльцо выбегает Ирина Михайловна, — Ярослав, доброе утро.
— Доброе, Ирина Михайловна. Так что, вас подвезти?
— Да уж будь добр. Поехали, Иринка.
Я бросаю взгляд на окна нашей комнаты и с тоской в сердце выворачиваю с территории. Каждый раз уезжаю — и сердце будто на части рвется. Одну часть неизменно оставляю здесь, с Ульяной. И молюсь только о том, чтобы она меня не растоптала. Слишком сильная власть у неё надо мной. И только мне решать: сопротивляться или сдаться на милость.
— Ярослав, как бы я тебя ни уважал, но дочь у меня одна, — вырывает меня из задумчивости отец Ульяны, — и ни дай тебе Бог…
— Саша.
Мама Ульяны пытается помешать пламенной речи Александра Борисовича.
— Ира, я помню, как меня зовут. Так вот, — снова сосредотачивает внимание на мне, — только попробуй обидеть её и внуков. И не посмотрю на то, кто ты такой. Я ясно выражаюсь?
Ирина Михайловна тихо ахает на заднем сиденье, а я лишь усмехаюсь.
— Ясно, и в мои планы уж точно не входит как-то обижать вашу дочь.
— Вот и отлично. Я рад, что мы друг
друга поняли.
Мы прощаемся, и супруги скрываются за дверью, а я мысленно готовлюсь к тому, чтобы с головой погрузиться в решение остальных проблем, которые никак не желают оставить нас в покое.
Приезжаю в горсовет, по пути вызванивая Стаса.
— Привет, напомни мне, что там сегодня у меня по планам?
— Здравствуйте, Ярослав Петрович. Сегодня встреча с юристом по поводу внесенных правок, он подготовил проект, ещё вы хотели съездить в интернат. Но не уточнили по какому поводу.
— Всё?
— На сегодня все.
— Понял, давай. Сегодня на месте будь, если вдруг начнут меня искать.
Отключаюсь и какое-то время сверлю взглядом фасад здания. На удивление быстро