Берия и НКВД накануне и в годы Великой Отечественной войны стр. 29
связи Угловского: «…Переговоры по ВЧ осуществляются без всякого рода ограничений, т. е. переговоры совершенно секретного содержания о перегруппировки войск осуществляются без применения хотя бы простейших переговорных таблиц».
Также он предлагал ряд мер организационного и технического характера. Начиная от осуществления военными контрразведчиками или чекистами «закрытой проверки состояния скрытого управления войсками с целью выявления наиболее опасных звеньев в этой работе» и заканчивая использованием «шифровальных машин по примеру иностранных армий».
За годы войны 7 научных организаций страны провели 22 разработки аппаратуры засекречивания телефонных переговоров. Несмотря на успехи в создании нового оборудования, проблема защиты от несанкционированного прослушивания все же не была решена.
С 1943 по 1946 год группа специалистов Шестого управления НКВД — МГБ СССР под руководством А. Петерсона занималась проверкой используемой аппаратуры. В итоговом отчете, утвержденном 28 декабря 1945 года, констатировалось, что «вся аппаратура мозаичного типа дешифруема». Только через полтора года удалось создать устройство, «автоматически анализирующее засекреченную передачу и дешифровать ее вслед разговору без лабораторной обработки».
…Чекистами, как и до войны, регулярно проводилась проверка линий связи с целью выявления случаев несанкционированного подключения. Спецпроверка всех, кто обслуживал аппаратуру ВЧ-связи. И дополнительные меры, вызванные особенностями военного времени.
В одной из инструкций, утвержденных в середине войны, говорилось: «За оставленную аппаратуру противнику, разглашение сведений об аппаратуре, включенных объектах и связях, а также утерю схем, инструкций и описаний начальник станции и непосредственный виновник несут строгую ответственность перед лицом Военного трибунала».
Всю секретную документацию предписывалось хранить в специальных железных ящиках. В случае, когда угрожаемая обстановка не позволяла эвакуировать аппаратуру и документацию в тыл, начальник станции обязан был ее уничтожить и представить в Отдел правительственной связи НКВД акт, подтверждающий ее полное уничтожение. Столь же высокий уровень ответственности предписывался и для начальников линейно-фронтовых участков правительственной связи.
А 1 марта 1944 года было принято постановление № 5272 «О мерах по обеспечению маскировки и затруднении подслушивания оперативных телефонных разговоров штабов фронтов, армий, корпусов и прифронтовых железнодорожных участков».
Удалось или нет противнику «вскрыть» системы правительственной связи на линии Ставка-фронт-армия? Отечественные и зарубежные историки единогласно отвечают — нет. И в какой-то мере в этом заслуга наркома внутренних дел Лаврентии Берии.
Битвы, выигранные криптографами с ЛубянкиО битве за Москву осенью 1941 года написано очень много. Вроде бы названы все герои, от сражавшихся на передовой солдат до командовавших войсками генералов. Есть монографии, посвященные участию чекистов (разведчиков, диверсантов и контрразведчиков) в этом сражении.
А вот о криптоаналитиках (дешифровальщиках) почти ничего не известно. Хотя их подвиг отмечен Указом Президиума Верховного Совета СССР «О награждении работников НКВД Союза ССР за образцовое выполнение заданий Правительства» (опубликован в газете «Правда» 4 апреля 1942 года). Согласно ему орденом Ленина награждены два капитана государственной безопасности: Борис Аронский и Сергей Толстой (отметим, что работа этого человека была выше, чем любого другого отечественного криптолога во время войны — в 1944 году его наградили вторым орденом Ленина), орденом Трудового Красного Знамени 6 человек, орденами Красной Звезды и «Знаком Почета» — 13 человек и медалями «За трудовую доблесть» и «За трудовое отличие» — еще 33 человека. Такой высокой оценки по свежим следам московской битвы мало кто удостаивался, тем более из одного подразделения, члены которого находились в глубоком тылу, а не