Библиотека

Беру тебя в мужья стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

Да, выгляжу я словно после тяжелой болезни. А, собственно говоря, какая разница? Ни я, ни мой вид Брента не интересуют. Даже шесть лет назад я не представляла для него интереса. Только разве как наследница «Фартингс-Холла», и все.

Да мне и не нужно его внимание. Уже не нужно, поправила себя Клодия. Теперь я отнюдь не та глупая девчонка, которая наивно полагала, что мир населен ангелами. Теперь я хорошо знаю, что почем, и готова встретиться с реальностью лицом к лицу, может даже спокойно позавтракать с этим негодяем.

Во имя спасения своего отца и своего ребенка я все вытерплю и буду стоять насмерть, чтобы получить хорошую цену за свое последнее достояние.

Брент, казалось, витал мыслями где-то далеко. Да и у Клодии деловой настрой исчез, когда она осознала, куда они подъехали.

«Единорог» — мифическое чудовище. На редкость подходящее название, потому что именно здесь Брент сказал ей когда-то о своей любви. Как оказалось, мифической любви, с горечью подумала Клодия, увидев в боковое стекло роскошного «ягуара» небольшой сложенный из белого камня паб.

— Помнишь? — спросил Брент, вытаскивая ключ из зажигания.

Клодия бросила на него недоуменный взгляд.

— А что я должна помнить? — И вышла из машины.

Хорошо бы и вправду забыть этот маленький паб, приткнувшийся на краю лесной поляны в стороне от дорог. С того времени Клодия ни разу не была здесь, но памятью часто возвращалась в эти места. Однако сейчас она не доставит Бренту удовольствия и ничем не выдаст своих мыслей. Пусть считает, что она и думать обо всем забыла.

Однажды, когда сумерки только-только начали опускаться на землю, он привез ее сюда на мопеде. Денег у них было мало — еле-еле наскребли на стакан сидра каждому и один большой вкусно пахнущий корицей кусок пирога, который поделили по-братски.

Съев пирог, они вышли на улицу, уселись на скамейку, предназначенную для туристов, и стали неторопливо попивать сидр. Затем Брент медленно и нежно провел пальцем по ее влажным губам. Взгляд у него был тяжелый, а голос низкий и теплый. Такой теплый…

— Я люблю тебя, Клодия. Я хочу тебя. Все время хочу. Теперь ты об этом знаешь.

Взгляд Брента остановился на ее губах, и Клодия поняла, что он сейчас ее поцелует.

— У тебя еще есть остаток лета, чтобы привыкнуть к тому, что я тебя люблю.

А ей был не нужен остаток лета, чтобы привыкнуть к этому. Она уже любила его, любила с того мгновения, когда замер жаркий летний воздух и оборвавшееся сердце бухнуло: он! А потому, услышав, что Брент любит и хочет ее, Клодия молча подняла на него счастливый взор.

Конечно, Брент касался ее и раньше: то легонько проводил рукой по бедру, то целовал в щеку — совсем невинно, то гладил груди — очень-очень осторожно, как будто сомневаясь в себе или в ней, а у Клодии прерывалось дыхание от чудесного ощущения, от того, что происходило с ее телом. Но когда Брент сказал о своей любви, она поняла: этих ощущений будет теперь мало, теперь она тоже захочет поведать ему о своей любви, а значит… И у Клодии опять оборвалось сердце.

Больше они об этом не говорили. Однако по дороге в «Фартингс-Холл» Брент крепко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.