Беру тебя в мужья стр. 20
звучали боль и гнев.
— Выбор всегда есть, — холодно возразил Брент. — Я понимаю, тебе требовался муж и отец для твоего ребенка, потому что ты не могла справиться одна. Или не хотела. И тогда ты все просчитала и сделала выбор. Хорошо обеспеченный бухгалтер лучше, чем поденщик без гроша в кармане! Тот маленький факт, что я был настоящим отцом ребенка и тоже имел на него права, тебя не смутил.
Брент сделал шаг назад и отпустил ее руки, прервав таким образом их физическую связь, которая, совершенно очевидно, была ему неприятна.
У Клодии мучительно сжалось сердце. Ей показалось, что она уловила всплеск боли в его глазах, когда он посмотрел на дверь, за которой минутой раньше скрылась его дочь, счастливая и радостно возбужденная.
Но, может быть, все это ей только показалось? Может, опять она все вообразила? На этот раз — сожаления отца, который не знал, что у него есть пятилетний ребенок.
Да, именно так. Она просто забыла, какой Брент талантливый актер. Такому притворщику ничего не стоит очаровать, заставить поверить, что черное — это белое, а белое — черное, затем, если откроется правда, убедить, что он ни причем: просто видит ситуацию по-своему, по-другому.
Вот и сейчас — до чего же ему хочется снять с себя вину!
— Фейвел знает, что ребенок не его?
Клодия зябко обхватила плечи руками. Какой теперь смысл утаивать правду?
— Тони погиб в автокатастрофе два месяца назад. — Клодия старалась, чтобы голос звучал ровно, спокойно — иначе рыдания задушат ее, и она не успеет высказаться. — О да, он знал, что Рози не его. Тони удочерил ее. — Это было частью сделки, могла бы добавить она. — Но об этом не знает никто, даже мой отец. — Это тоже было частью договора, притом самой важной частью. — И я бы хотела, чтобы все так и осталось.
Но особых иллюзий на этот счет Клодия не питала. Утаив от Брента правду о его
ребенке, она поступила несправедливо — что тут скажешь? И теперь он, конечно, будет искать любую возможность, чтобы заставить ее страдать.
Брент ничего не ответил. Лишь посмотрел на нее долгим непонятным взглядом, повернулся и зашагал к машине.
— Ну а теперь расскажи мне обо всем.
Эми сидела за выскобленным до блеска деревянным столом и помешивала какао, неодобрительно косясь на фужер с красным вином в руках Клодии.
Это уже второй бокал и, возможно, не последний за сегодняшний вечер, подумала Клодия, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разразиться рыданиями.
После отъезда Брента Клодия старательно избегала оставаться с Эми один на один, опасаясь неизбежных вопросов, которых, она знала, будет не меньше, чем звезд на небе.
— Кто бы мог подумать, что Брент Ситон возьмет и снова объявится? Да каким гоголем! В то лето, что вы ходили друг за дружкой, у него и гроша за душой не было. Помню, как он обрадовался, когда ему разрешили работать только за крышу над головой и кусок хлеба. А тут вдруг — на тебе! — собирается купить поместье.
Едва ли, с горечью подумала Клодия. Теперь он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь нам выбраться из бездонной черной ямы, в которой мы оказались. Она пригубила вино. Никаких надежд на то, что Брент порекомендует