Бешеный куш стр. 153
включить сигнал. В ресторане «Архангельское» она была не раз и путь к нему знала. Чика повернул раньше, и ей ничего не оставалось, как следовать за ним.
Уже свернув и двигаясь вслед за «Файрбердом» по узкой асфальтовой ленте, подумала: возможно, Чика знает другую дорогу к ресторану.
Они проехали километра полтора, когда Чика, помигав ей стоп-сигналом, остановил машину. Вышел из «Файрберда», подошел к «Тойоте». Пригнувшись, сказал жестко:
— Ну-ка, выйди, лапа.
— Зачем?
— Выйди, тебя говорят.
— Хорошо. — Она вышла. — Что дальше?
— Дальше — чековая книжка у тебя с собой?
— Со мной.
— Покажи.
Она потянулась к лежащей на сиденье сумочке, но Чика поднял руку:
— Стоп. Я возьму сам. — Взял сумочку, изучил ее содержание. Достал чековую книжку, протянул: — Пиши чек.
— Чика, но в чем дело?
— Я сказал, пиши чек! — Вынул шариковую ручку, дал ей: — Пиши!
Поколебавшись, она сказала:
— Хорошо, сейчас напишу. — Взяла ручку, выписала чек на пятьдесят тысяч долларов. Вырвала бумажку, протянула: — Вот.
Изучив чек, он спрятал его в карман. Оглянулся, кивнул в сторону небольшой полянки за придорожными кустами:
— Пойдем туда.
— Зачем?
— Затем, что я говорю. Хочешь, чтобы я потащил тебя силой?
— Хорошо, пойдем.
Пошла вместе с ним на полянку, посмотрела на Чику:
— Что дальше?
— Сейчас поймешь. — Достав из кармана куртки матерчатый сверток, который она хорошо знала, развернул. — Узнаешь?
В свертке лежали пистолет «ПСМ» и глушитель.
— О чем ты, Чика? Что я должна узнать?
Видимо, ее голос при этом дрогнул. Она изо всех сил постаралась изобразить удивление, но от неожиданности чем-то выдала себя.
Усмехнувшись, Чика спрятал пистолет и глушитель в карман. Процедил:
— Раскололась, сука…
Тут же, наотмашь, влепил ей страшную пощечину. Удар отбросил ее на землю, от боли у нее потемнело в глазах. Встав на колени, она схватилась за щеку. Ей показалось, Чика одним только этим ударом переломал ей все кости на лице.
Встав над ней, Чика прохрипел:
— Замочить меня хотела, паскуда?
— Чика,
ты что… — Она заплакала, осознавая, что сейчас ей не нужно притворяться. — Чика, пожалуйста, не бей меня… Я не знаю, о чем ты говоришь… Клянусь, не знаю…
— Она не знает… — Чика изо всех сил ударил ее ногой, так, что она упала. — Сука, она не знает… Все ты знаешь, тварь рваная… Все… Все… Все… — Каждое его слово сопровождалось ударом ногой.
Он бил ее не переставая, и она стала кататься по земле, пытаясь увернуться. Однако Чика, выбирая самые болезненные места, бил точно. Бил по животу, по груди, по голове. Бил изо всей силы, насмерть, и после одного из ударов она подумала: ведь так он меня сейчас убьет. Вдруг вспомнила: «байярд». Она о нем забыла, но ведь он есть. Он лежит в трусиках, она ощущает его. Правда, пока она не может его достать, потому что, если Чика это заметит, он тут же отнимет у нее пистолет. Значит, надо вытащить «байярд» так, чтобы Чика не заметил. Но как?.. Как?.. А вот как: согнуться. Согнуться больше, пусть он бьет… Согнуться и засунуть правую руку под джинсы и колготки, под трусики… Вот так… Вот он, «байярд», она держит его правой рукой… Держит крепко… Лишь бы Чика не успел ее убить… Лишь бы не успел… Нужно сунуть в