Бешеный куш стр. 227
понять который мог только посвященный:
— Медхи, это я. Узнал?
— Да, конечно.
— Дай мне дядю.
— Дяди нет, он вышел.
— Немедленно найди его. Он мне срочно нужен. Пусть он мне позвонит. Понял?
— Да, конечно.
Минут пять Рустамбек сидел, просматривая прессу. Сообщения о смерти американского полицейского, пытавшегося предотвратить теракт, а также о смерти Лапика и Хайдарова опубликовали практически все нью-йоркские газеты. Правда, на первую полосу эти сообщения вынесли лишь две: «Нью-Йорк пост» и «Дейли ньюс».
Услышав звонок, взял трубку:
— Слушаю.
— Хозяин, это я, — раздался голос Тофика. — Вы звонили?
— Звонил, — сказал Рустамбек на том же жаргоне. — Ты ничего не читал в сегодняшних газетах про Атлантик-Сити?
— Нет, хозяин. Но, кажется, в московских газетах про Атлантик-Сити ничего нет.
— Зато есть в нью-йоркских. Лапик и Хайдаров мертвы. Оба, как я понял, наделали кучу глупостей. Не знаю, что там у них случилось, но в Нью-Йорке поднят большой шум. Газеты пишут, что «Энерджи-банк» готовил террористический акт. Во всех газетах помещены фотографии американского полицейского, который, как сообщается, погиб во время предотвращения этого акта. Думаю, здесь не обошлось без участия Феро. Он пока там, в Атлантик-Сити, но может в любую минуту оказаться в Москве. Мне думается, весь этот шум — только начало. Дело может оказаться серьезней. Поэтому я полагаюсь на тебя.
— Что я должен сделать?
— Во-первых, как можно скорей предупреди обо всем Петракова. Во-вторых, подготовь на всякий случай его выезд из России.
— Ему что-то угрожает?
— Пока нет, но лучше подстраховаться. Случиться может все, особенно если все это связано с Феро. В случае опасности Петраков должен выехать под чужим именем из Шереметьева, выехать так, чтобы комар носа не подточил.
— Выехать куда?
— Страну мы подберем. Ориентировочно это могут быть Ирак или Ливия. Может быть, Кувейт. Понял?
— Да, хозяин. — Тофик помолчал. — Как насчет Феро?
— С Феро уже ничего не поделаешь. Мы его упустили. Пока надо лечь на дно. И подождать, пока шум утихнет.
— Понял, хозяин.
— Крайне важно, чтобы Петраков смог выехать из России. Если ты его вывезешь… и он окажется в любой стране, которая его примет как попросившего политическое убежище кандидата в президенты России, — он станет харизматическим лидером. Понимаешь, что я имею в виду?
— Прекрасно понимаю.
— Мы можем отыграться. Но пока мы должны лечь на дно. Все. Действуй.
— Понял.
Положив трубку, Рустамбек встал, подошел к окну. Остановился, разглядывая зеленеющую внизу площадь Тахрир с монументом Независимости в центре.
Созерцание привычного каирского городского пейзажа всегда успокаивало его. Но сейчас, глядя на монумент Независимости, он почувствовал: к вискам приливает кровь. То, что он прочел в «Нью-Йорк пост»,
было проигрышем. Жестоким проигрышем. А проигрывать он не любил.
Глава 60
Во Внукове чартерный ДС-11 приземлился в десять утра по московскому времени.
Когда стюардесса открыла дверь и Феро в легкой куртке вышел на трап, в лицо дохнуло холодом.
Внизу, у трапа, стоял Гутин в меховой шапке и дубленке, за ним, спиной к самолету, неподвижно застыли шесть человек в пуховых куртках с капюшонами. Все они, держа руки в карманах, внимательно вглядывались в летное поле.
Гутин взбежал по трапу.
— Привет, Луи.
— Привет. — Феро пожал ему руку. — Что-нибудь успел сделать?
— Успел. Только, Луи, ты же дуба дашь. Идем в машину, там договорим.
— Да,