Бешеный куш стр. 66
штыря.
Происхождение пятен не вызвало у него никаких сомнений. Это была кровь. Спекшаяся, прочно въевшаяся в бетон кровь.
Слон усмехнулся:
— Знаешь, как сажают на кол? Поднимают и опускают очком на острый кол? Вот на такой. Если еще не знаешь — узнаешь.
Встав со стула, присел на корточки. Сказал шепотом:
— Колись, родной. Лучше скажи все сейчас. Потом будет поздно. Это медленная смерть. Будешь кричать, умолять, чтобы тебя сняли. Но дело в том, что снять с кола уже нельзя. Через десять минут человек, посаженный на кол, — мертвец. Хотя может жить еще долго.
Слон улыбнулся — и вдруг, резко дернув головой, осел. Тут же мягко завалился на бок. Одновременно с этим Седов услышал негромкий хлопок.
Глаза Слона были безжизненными, в центре лба появилось небольшое темное пятнышко. В следующую секунду Седов все понял: стреляли из пистолета с глушителем. Поднял голову — в открытом окне наверху виднеется голова в черной маске. На шее — прибор ночного видения.
Заметив, что он на него смотрит, человек показал соединенные в кольцо большой и указательный пальцы. Тут же, ловким движением проскользнув в оконный проем, спрыгнул на пол. Присел над ним:
— Федя?
— Федя, — ответил Седов. — Веревки разрезать можешь?
— Сейчас… — Перепиливая веревки финкой, человек спросил: — Что с тобой?
— Не знаю еще…
— Целый?
— Вроде да… — Освободившись от веревок, Седов сел на пол. — Пить только страшно хочется.
— Сейчас дадим тебе пить. Держи… — Человек протянул ему «ПСМ». — Проверим, чем там все кончилось.
— Проверим… — Взяв пистолет, Седов попытался встать — и тут же застонал от боли. — Черт… С ребрами что-то…
— Федя, ты вот что — ты сиди… — Чуть приподняв «Калашников» с глушителем, человек осторожно выглянул из двери. — По-моему, там все кончено… — Увидев что-то, повторил: — Да, кончено… — Присел рядом. — Что, совсем не можешь ходить?
— Не знаю… — Седов попытался понять, кто это может быть. По первым признакам, очень похоже на команду осназа нулевого варианта. — Как тебя зовут-то?
— Николай.
— Шею можешь подставить, Николай? Я обопрусь.
— Держи… — Подождав, пока Седов обнимет его за шею, Николай стал осторожно выпрямляться.
Выпрямившись вместе с ним, Седов понял: он может стоять. А раз может стоять, значит, сможет и передвигаться.
— Ну как? — спросил Николай.
— Все в порядке. Теперь, Николай, полцарства за стакан воды.
— Сейчас, Федя, сейчас. — Сняв маску и оказавшись парнем лет тридцати, белобрысым, с короткой стрижкой, Николай участливо посмотрел на него. — Держись за меня. Крови не боишься?
— Только в зубном кабинете. А так нет.
— Тогда выходим. Держись за шею, не отпускай.
Выйдя вместе с Николаем в соседнее помещение, оказавшееся уже знакомым
ему спортзалом, Седов увидел еще трех парней примерно такого же, как Николай, возраста, держащих в руках автоматы с глушителями. На полу у их ног лежали Мамо и Сулик. Судя по позам, они были мертвы.
— Их было четверо, — сказал Седов. — Где четвертый?
— С четвертым все в порядке, он здесь. — Николай похлопал Седова по плечу. — Ребята, знакомьтесь, Федя.
Каждый, назвавшись по очереди Владимиром, Сергеем и Игорем, пожал ему руку. Николай кивнул:
— Игорь, быстро, воды. Федя хочет пить.
— Сейчас. — Игорь, сняв с пояса флягу, протянул Седову: — Не брезгуешь?
— Да нет… — Прильнув к горлышку фляги, Седов подумал: такой вкусной воды он не пил