Бешеный куш стр. 99
восемь утра. А начало рабочего дня у нас в девять. Зачем эта сверхстарательность?
— Это не сверхстарательность, Алексей Иванович. Просто я знаю, что вы обычно приходите в восемь. И хочу помочь. Я ведь живу рядом, мне подойти сюда ничего не стоит. Но если нельзя приходить на час раньше — скажите. Я не буду.
— Дело же не в этом, Полина.
— А в чем? В чем, Алексей Иванович?
Покачал головой:
— Полина… Просто не знаю, что с вами делать.
— Не нужно ничего со мной делать. — Улыбнулась. — Только вы не сердитесь, Алексей Иванович. Посмотрите — идет первый снег. Вы любите первый снег?
Понаблюдав за крутящимися за окном снежинками, кивнул:
— Люблю. Ладно, идемте в офис. В наказание вы хоть заварите мне кофе?
— Алексей Иванович, обязательно заварю.
Как только они вошли в офис, Полина сразу же включила кофеварку. Он же, пройдя в кабинет и усевшись в кресло, подумал: кажется, сейчас агентство наконец выглядит именно так, как он хотел. Больше всего его волновала охранная система. Чтобы довести все до ума, ему пришлось вместе с Николаем и Семеном немало повозиться. Для того чтобы скрытая видеокамера, металлодетектор и мини-микрофоны были вмонтированы в наружные стены коридора у офиса так, как он хотел, им втроем пришлось пару раз остаться здесь на ночь. Но труд себя оправдал. Теперь, не вставая с кресла, он может легко увидеть на скрытом в столе мониторе любого, кто бы ни подошел к дверям агентства, услышать во вмонтированном в стол микрофоне любой разговор в коридоре у лифта, даже если он ведется шепотом, и определить по писку датчика, есть ли у пришедших оружие.
В полном порядке и остальная техника. В комнате компьютерщиков установлена по всем правилам сложная система мощных компьютеров, выбранных Николаем и Семеном. Он не пожалел нескольких дней, чтобы, сидя с ними рядом, понаблюдать, как они работают. Егор оказался прав: оба парня в самом деле классные специалисты.
Нужный вид приобрело агентство и внешне. Внизу, у входа в здание, и здесь, у входной двери, по его указанию были установлены солидные медные таблички с выгравированной на них надписью «Охранное агентство „Московское секьюрити“». В прихожей, коридоре, приемной и его кабинете теперь висят картины, выбранные Полиной. Картин немного, всего четыре, но все подлинники: Поленов, Ларионов, Корин, Серов. В приемной, на журнальном столике, рассыпана груда журналов с глянцевыми обложками, в баре при желании можно найти напитки на любой вкус.
Хотя в трех газетах на рекламных полосах в отделе «Услуги» ежедневно сообщается, что агентство «Московское секьюрити» готово обеспечить высококачественную охрану любых объектов, а также частных лиц, клиенты к ним пока не обращались. Его это не огорчало, он совсем не рвался браться за охрану объектов. Но один-два заказа, для видимости, агентству совсем не помешали бы.
В кабинет вошла Полина. Поставила на стол поднос, на нем стояли кофейник и чашка.
— Вы ведь пьете черный?
— Вообще-то я люблю со сливками. Но могу выпить и черный. И садитесь со мной.
— Ладно. Тогда я принесу еще одну чашку. И сливки, для нас с вами.
Вернувшись со сливками и чашкой, разлила кофе. Села в кресло. Пригубив из своей чашки, сказала:
— Алексей Иванович, я хочу кое в чем вам признаться.
— Признавайтесь.
— После