Бесконечная река стр. 2

— значит оскорбить до глубины его нежной души. — Выдержав паузу, она добавила: — Белые вислоухи, Auromisus niveus Grass, находятся на втором этаже.

— Разумеется, — легко согласился посетитель. — Рассчитываю на вашу снисходительность. Вашу и… э-э… маятникоуха. Я не силен в видовых названиях.

Он был не то чтобы немолод, а весьма зрел. Пожалуй, на вкус Саванны стоило бы считать его даже несколько перезрелым. Безыскусные походные одежды: серый свитер, серые просторные брюки, серый легкий плащ из тех, что равно отталкивают и воду, и дождь, и снег. Оптимальное решение для всех климатических поясов этого и прочих обитаемых миров Федерации. Темное, перекаленное под чужими солнцами лицо с выгоревшими бровями. Неухоженные, когда-то светлые, а теперь точно так же безнадежно выгоревшие до полной утраты естественного цвета волосы. Нездоровые мешки под глазами. Взгляд не просто спокойный: будь Саванна в сомнениях по поводу того, что перед нею вполне живое существо из плоти, такой взгляд она назвала бы потусторонним. Он мог принадлежать лишь тому, кто не единожды побывал за гранью жизни и смерти.

«Должно быть, этому мужчине есть о чем поведать любопытной девушке!» — меркантильно подумала Саванна. В своем глухом и строгом, в пол, черном платье она выглядела девочкой-подростком, которая старательно изображает из себя викторианскую учительницу. Ее пушистая соломенно-светлая макушка не

доставала незнакомцу до плеча.

— Собственно, это родовые названия, — сказала Саванна. — Хотя все постоянно путают, не вы один. — Она протянула руку. — Меня зовут Саванна, я смотритель федерального музея планеты Царица Савская. Не в том смысле, что хожу и смотрю на экспонаты, распахнувши рот от изумления, а…

— Я так и понял, — засмеялся посетитель и мгновенно сбросил половину тех лет, на какие выглядел. — Я знаю, кто такие смотрители, и встречался с самыми удивительными представителями этой профессиональной касты… Так как насчет большой чашки хорошего чая?

— Не уверена, что чай достаточно хорош на сколько-нибудь взыскательный вкус, — честно уведомила Саванна. — Это листовой чай местного происхождения, по вкусу он напоминает туарегский мятный. И он зеленый.

— Не знал, что здесь растет хотя бы что-то пригодное к употреблению.

— Здесь все пригодно к употреблению, в той или иной форме. Но чайные кусты, конечно же, прибыли с Земли. Здешний климат и почва сообщают листьям ни с чем не сравнимый аромат. Хотя земные титестеры приходят в ужас от одного вида и ароматом местный чайный букет называют лишь в ироническом смысле.

— Могу вас уверить, я неприхотлив. Единственный сорт чая, который мне реально осточертел, это грузинский.

— Вот как? Но это не сорт, а всего лишь историческая локация. Впрочем, я сделала все, что в моих силах. — Саванна положила ладонь на его согнутый локоть. Незнакомец нависал над нею как башня, кисть правой руки затянута была в тонкую белую перчатку. — Долг обязывает меня предупредить вас еще об одном обстоятельстве.

— О каком же? — осведомился незнакомец.

— Я не человек. — Саванна смерила его испытующим взором. Никакой ожидаемой в подобных случаях реакции. — Вернее, не совсем человек. Генетически я человек-4.

— Мне следовало бы отшатнуться в ужасе? — спросил посетитель с веселой предупредительностью.

— Просто некоторые начинают ухаживать, но потом теряются и не знают, как себя вести.

— А как следует себя вести?

— Как обычно. Кроме индекса, во всем остальном я такой же человек, как и