Библиотека

Бесконечное лето: Не чужие (СИ) стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

державших под прицелом каждый квадрат неба. Кладбища тех, кто не пережил первые месяцы вторжения стали привычной частью пейзажа — люди плакали на могилах, но люди всегда плачут. Неожиданно для многих, оздоровилась экономика — в условиях тотальной войны оказались никому не нужны учители русского языка и литературы, куда большим спросом пользовались профессии токарей, программистов ЭВМ и солдат.

В результате чужаки так и не смогли пока создать на Земле полноценный плацдарм — даже в песках Сахары и полярных регионах, где и нормальных средств воздушной обороны-то не имелось. Впрочем не похоже было, что это их хоть как-то заботило — атаки на большинство земных городов продолжались с тревожным постоянством. В некоторых побеждали они, в некоторых — мы. В длительной перспективе, несмотря на оборонительную тактику, перевес был все же на нашей стороне — больше ресурсов, материальных и людских, больше упорства и мотивации. Мы дрались за свое, мы защищали родную землю — это было просто, понятно и не требовали дополнительных объяснений.

Но и вероятность того, что именно ты умрешь именно сегодня, тоже была достаточно высока, и это тоже все знали.

Снаружи, после дребезжащего путешествия на каталках, ведомых дюжими санитарами-«извозчиками», по наспех подрихтованным, но все равно довольно ободранным коридорам Центра, было все еще темновато. Фары грузовиков освещали двор

Центра, заросшего желтыми осенними березами и ольхами, ослепительным сиянием, сквозь которое прорывались сердитые клубы выхлопного тумана. Ветер лениво возил по раздолбанному асфальту влажные с ночи листья, а сам асфальт, с небрежно забитыми в дыры кирпичами, выглядел так, будто с земли неторопливо и постепенно сползала гладкая человеческая кожа, обнажая змеиную чешую. А еще лязгал на холостом ходу предназначенный для нас бронированный микроавтобус «Старт», еще САРБовской довоенной сборки**, похожий на бодрого пенсионера с газеткой, и тут же стояли угрюмые «КАМАЗы» с боезапасом.

— Куда вам столько патронов? — проворчал Шурик, санитар, ловко направляя каталки в объезд клубов дыма и луж. — И зачем? Научили бы вас получше, небось, тратили бы экономнее, и сколько людского труда сохранили бы!

Наши снаряды, конечно, патронами назвать можно только с очень большой натяжкой, но Шурик в поправках не нуждался — он просто нудил. Натура такая у человека.

— Не вопрос, Шурян, — согласился я. — В следующий раз воздержусь по тряпкам стрелять, скажу: «я делаю это по просьбе простого как правда санитара по имени Александр Демьяненко — не могу больше уничтожать гуманоидные формы жизни, сердце разрывается!» А заводы, фабрики, школы и больницы они пускай сносят в щебень, на хрена нам столько больниц, правильно?

— Поговори у меня тут, — буркнул санитар, тряхнув каталку на очередной асфальтовой кочке то ли из мести, то ли по общей криворукости. — Куда их в штаб сначала, или сразу уж по местам?

— Сначала в штаб, — скомандовал старшина, Иван Фомич, пыхкая сигаретой, которая освещала его хмурое морщинистое лицо, как паровозная топка.

В штабе была обычная лихорадочная суета — я сначала думал, это только в напряженные моменты у них такое бывает, но знакомые говорят — всегда. Причем работа в целом налажена нормально, никто не зашивается — просто ритм такой. И когда на начштаба, Анатолия Ивановича, в просторечии Наливаныча, ежеминутно нападал кто-нибудь лично, по телефону или через сеть — это тоже было нормально, потому что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.