Библиотека

Бесконечное пламя стр. 309

Размер шрифта
-
+
Тема

молочай, – ответил Торин. – Он растет в одном из тех ущелий, что перемещаются. Ты можешь указать мне путь туда?

Вереск долго и пронзительно на него смотрела. Торин подумал, что она ничего не ответит, но потом фея развернулась и пошла к южному холму, оставляя за собой след из луговых цветов. Торин пошел за ней. Они спустились в покрытую туманом долину. Вереск остановилась у входа в ущелье, прорезавшее долину, как рана.

Торин ни за что бы не нашел его сам.

Он поблагодарил Леди Вереск, но она ничего не ответила, а лишь смотрела, как лэрд направился вглубь. С обеих сторон от него возвышались каменные стены, покрытые капельками осевшего тумана. Здесь слышалось эхо его дыхания, и мужчина поежился, глядя на скалы вокруг. Ярко-красные цветки огненного молочая просвечивали сквозь туман, привлекая его взгляд к расщелине.

Торин тут же начал взбираться по скале. Он был погружен в мысли о доме, когда коснулся стебля. Боль ослепила его яркой и резкой вспышкой, прострелив руку до самого плеча. Он отдернул пальцы и уставился на ярко-красное пятно на ладони, где уже начали появляться волдыри.

Вот что Сидра пережила ради него. Вот что за боль она вынесла, чтобы излечить его, и у Торина дрожали руки, когда он попытался снова, сжав зубы, чтобы перетерпеть мучительное жжение. Он сорвал ветку молочая, и ему казалось, будто ладони охвачены пламенем. Другой рукой он тут же сорвал еще одну. Боль была такой невыносимой, что Торину с трудом удалось спуститься.

Кое-как он справился и спрыгнул.

Теперь у него было пламя из загадки.

* * *

Он вернулся к своему рабочему месту, где его ждал прежний опаленный камень со свежей порцией толченых лепестков. Торин опустился на колени, бросив огненный молочай в траву. Он решил добавить в смесь только один цветок, сохранив второй на случай очередной неудачи.

Рядом стояла Леди Вереск, оставшись единственным свидетелем. Торин недоумевал, куда подевался Хэп – может, дух холмов наблюдал за ним снизу? – но некогда было переживать о его отсутствии. Нужно было сосредоточиться на деле. Нужно было растолочь молочай руками, покрытыми волдырями, и мужчина медлил в ожидании боли.

Сморщившись, Торин взял импровизированный пестик и принялся как можно лучше размалывать молочай. Волдыри на ладони грозились вот-вот лопнуть. Это было сплошное мучение, и Торин перекрикивал боль сквозь гущу тумана.

«Кровь и соль, кровь и соль», – повторял он про себя, выжидая, пока руки отдохнут, прежде чем опустить их в морскую воду. Волдыри защипало еще сильнее, и он поспешил вылить зачерпнутую воду на кашицу из лепестков.

Под ногами у него зарокотало. Опаленный камень будто застонал и раскололся надвое, и Торина снова отбросило назад. Он лежал в зарослях папоротника, смаргивая пыль с ресниц и глядя на звезды, солнце и луну.

Ладони горели, и он рассмеялся, не веря в происходящее. Даже не глядя на камень, он уже знал, что все его старания пошли насмарку.

Он снова потерпел неудачу.

32

Адайра шла за стражником по коридорам замка. К ее сапогам присохла грязь, а платье облепили семена чертополоха. Тартановая накидка помялась, потому что весь день была заколота на плече, а дыхание было частым и поверхностным. Девушка опаздывала на ужин с Морэем, и некого было

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.