Библиотека

Бесконечное пламя стр. 321

Размер шрифта
-
+
Тема

сердце матери.

В одном Морэй был прав: Иннес ни за что не заподозрит такого предательства. Она совершенно не ожидала такого. И всякий раз, стоило Адайре представить, каково это, нанести матери смертельный удар, увидеть, как Иннес истекает кровью и в ее глазах меркнет свет, она чувствовала, как в груди разверзалась пропасть, высасывавшая из души все тепло.

Адайра снова перевела взгляд на арену.

Если Морэй действительно погибнет сегодня, кто унаследует Запад после Иннес? По-видимому, люди клана жаждали узнать ответ на этот вопрос, потому что арена едва вмещала всех. Брекканы толпились на задних рядах, собирались на лестницах, толкались на скамьях. Тут были даже дети, сидевшие на коленях у родителей и моргавшие сонными глазами.

С Востока подул ветер, разгоняя клубы тумана. Тучи на небе разошлись, и показалась россыпь звезд, сиявших, словно самоцветы на мантии ночи. Все было так, как когда-то сказала Иннес: в ночь поединка тучи всегда расступаются, и поток любопытного лунного света окрашивает арену серебром.

Появился Годфри, жизнерадостно приветствовавший людей клана своим раскатистым голосом. Но Адайра не слушала его вступительную речь, потому что не отрывала глаз от ворот, ведущих в коридор темницы.

Она нашла руку Джека. Его пальцы были холодными, как сама зима. Ни один из них не смог бы усидеть во время этого поединка, и оба остались стоять у балюстрады, бок о бок, в ожидании. Капельки тумана блестели у них в волосах.

Зарешеченные ворота со скрипом отворились.

Первым вышел Найл, ссутулившись и еле волоча ноги по песку. На нем была туника, потертый нагрудник и изношенные сапоги. Он смотрел в землю, словно боялся поднять взгляд и увидеть на балконе Джека. Стражники грубо остановили его в центре ринга и освободили от оков. Только получив дырявый шлем и меч, Найл поднял взгляд.

И посмотрел прямо на сына.

Адайра почувствовала, как Джек сжал ее руку. Она знала, что сердце у мужа лихорадочно бьется, что ему трудно дышать от тревоги и страха. Тут Найл склонил голову. Адайра не знала, что это значит. Знак смирения или обет сражаться до конца? Джек наверняка тоже не знал, потому что она почувствовала, как барда охватила дрожь.

Найл надел шлем, скрыв под ним печаль на лице и ярко-рыжую копну волос. С мечом в руках он ждал своего противника. Адайра гадала, не в последний ли раз видит Найла живым и здоровым, пока свет в его глазах не померк.

Ворота вновь распахнулись.

На арену вывели Морэя. Он вышел, гордо вскинув голову, и на его губах играла кривая ухмылка. Волосы были зачесаны назад. Облачен он был в новенький нагрудник – на кожаной поверхности не было ни царапины, – а сапоги были будто сшиты из свежевыдубленной кожи. Стражники отвели его в центр арены, остановив в нескольких шагах слева от Найла, и тоже освободили от оков. Морэю дали натертый до блеска шлем и меч с ярко сверкающим лезвием, словно только что из кузни.

Адайра почувствовала, как ее накрыла мрачная тень.

Смотритель темницы и стражники явно благоволили Морэю. Они дали ему лучшее снаряжение, какое только было в их распоряжении, а Найлу подбросили видавшее виды затупившееся старье.

Это было непохоже на честный поединок, и девушка стиснула зубы, раздумывая, нужно ли сказать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.