Бесконечное пламя стр. 33
того, какой оборот принял их разговор, и еле сдерживалась, чтобы не хрустеть пальцами.
– Ты хотела, чтобы я увидела: твои подданные так бедствуют и голодают, что готовы убивать друг друга за еду.
– Ничего подобного на Востоке ты не встречала, я думаю? Ведь Тамерлейнам не знакомы настоящий голод и нужда, – сказала Иннес. – Ты не знаешь, что они могут довести до такого, о чем ты и не помышлял.
Это была правда: даже если у соседа случился неурожай или его ограбили Брекканы, другие Тамерлейны сплотятся и помогут восполнить потерю. Лэрд мог даже выделить продовольствие из кладовых замка. Не было необходимости прятать или воровать, хотя такое изредка и случалось.
– Отчасти я даже рада этому, – продолжила Иннес. – Меня утешает, что не было дня, когда ты ничего не ела или пила воду, от которой становилось плохо. Что тебе не приходилось с боем отбирать что-то у прежде любимых людей. Но ты стала слишком мягкой, Кора. А чтобы жить здесь, тебе придется избавиться от мягкости.
– Я понимаю, – ответила Адайра, пожалуй, чересчур поспешно.
Но ей очень хотелось заслужить одобрение кровных родичей, добиться, чтобы на нее перестали смотреть с недоверием, следить за каждым ее шагом, сомневаться в каждом ее слове.
И в самом дальнем уголке души, в существовании которого она боялась себе признаться, Адайра хотела завоевать уважение матери.
Иннес прищурилась, сжав пузырек в руке так, что он полностью скрылся в ее ладони. Мать на мгновение поднесла кулак ко рту, и Адайра почувствовала, как пот течет у нее по спине. Она гадала, не придется ли ей сейчас выдержать первое испытание, чтобы избавиться от мягкости.
– Когда Рэб Пирс просил меня о «мудром решении», он хотел, чтобы я подумала и благословила набег на Восток, – объяснила Иннес. – Набеги позволяют избежать преступлений и отчаяния среди моих подданных, ведь подземелья и без того полны узников. Когда Рэб отыщет преступника, зарезавшего пастуха, еще один голодающий окажется в темнице.
Адайра молчала. Внутри нее закипал протест, но она прикусила язык и проглотила готовые вырваться слова.
– Пока твой брат остается во владениях Тамерлейнов, я не могу благословить набег. Но есть еще один способ утолить растущий голод клана. О нем я объявлю завтра вечером, когда созову своих танов и их наследников на пир в замке.
Иннес бросила ей пузырек. Адайра неловко взмахнула руками от неожиданности, но успела поймать его, прежде чем он упал.
– Что это? – хрипло спросила она, глядя, как оседает содержимое.
– Эфин, – ответила Иннес. – Им отравили твою сестру. Это единственный яд на Западе, против которого нет противоядия. У него нет ни запаха, ни вкуса, поэтому можно отравить любой напиток – никто и не догадается.
Адайра почувствовала свинцовую тяжесть во всем теле. Если бы Иннес велела ей встать, она бы не смогла. Но кровь, быстрая и горячая, продолжала бежать по ее венам.
– Ты хочешь, чтобы завтра я отравила одного из танов?
Иннес не отвечала дольше, чем хотелось бы Адайре.
– Нет. Я прошу тебя прийти на пир, чтобы я официально представила тебя брекканской знати как свою дочь. Но ты не можешь сесть с ними за один стол без подготовки.
– И ты просишь, чтобы я сама приняла яд?
– Да. Здесь малая доза.
– Я могу