Бесконечное пламя стр. 352
между ними встала Иннес.
– Что ты здесь делаешь?
– Вот как ты приветствуешь своего наследника? Своего единственного сына? – спросил Морэй. Он все еще держал в руке кинжал, легкомысленно поигрывая им. – Я думал, ты хотя бы обрадуешься мне, Иннес. Я проделал неблизкий путь.
Иннес стиснула зубы.
– Ты должен находиться под стражей Тамерлейнов. Раз ты здесь, им позволено прийти искать тебя.
Морэй расхохотался.
– Уверяю тебя, на такой подвиг они не способны.
– Мне кажется, ты не вполне понимаешь, что натворил, Морэй, – сказала Иннес, – и какими будут последствия.
Морэй молчал, но совсем не выглядел раскаявшимся или озабоченным. Он снова заглянул за спину Иннес, отыскивая взглядом Адайру.
– Я спрошу еще раз, – повторила Иннес, подвинувшись и заслонив ему видимость. – Что ты здесь делаешь?
– Ты встанешь между мной и сестрой? – возмутился Морэй. – Если бы не я, ты бы все еще считала ее частичкой ветра! Ты бы обманывала себя, убеждая, что она гладит тебя своим крылом по волосам, когда ты скачешь по пустошам. Ты бы не стояла здесь рядом с ней, не поила бы ее приготовленным тобой ядом, вплетая ей волосы эти синие самоцветы и…
Иннес ударила его по лицу.
– Хватит! – сказала она. – Ты совершил преступление, а теперь бежишь от наказания. Нет большего позора, и мне не остается ничего иного, как заковать тебя в кандалы, пока мы не известим лэрда Тамерлейнов о твоем нахождении.
Морэй дотронулся до своей губы. На ней показалась кровь от пореза о край наруча Иннес. Но мужчина лишь усмехнулся.
– Ты будешь бороться, чтобы удержать ее, а не меня?
Иннес надолго замолчала. У Адайры судорожно сжимались и разжимались пальцы, пока она слушала медленное и ровное дыхание матери.
– Она не позорит меня так, как ты, – наконец ответила Иннес.
Морэй с поразительной скоростью бросился на нее.
Иннес ожидала его нападения, но чуть-чуть замешкалась. Она перехватила и больно вывернула ему руку, но Морэй успел рассечь матери ладонь. У нее фонтаном брызнула яркая, как розы, кровь, когда лэрд повалила его на землю.
Морэй, брыкнувшись, перевернул столик. Бутылка гра и миска с синими самоцветами – вероятно, теми, что некогда были отравленной кровью врага Иннес, – разбились, и камни рассыпались по полу. Гра разлилась по ковру, и в воздухе вдруг запахло влажным от тумана вереском, холодным северным ветром.
Адайре пришлось попятиться. Она уперлась спиной в надежный и теплый торс Джека, и муж обнял ее за талию, отводя подальше. Но девушка оцепенела, глядя в изумлении, как Иннес с Морэем борются, наносят друг другу удары и раны. Она никогда не задумывалась, каковы отношения матери с ее братом, но такого и представить себе не могла. Лэрд, который не доверяет и не уважает своего наследника. Мать, которой не остается ничего иного, как заламывать сыну руки, пока тот не окажется лицом на полу.
Когда Морэю не удалось освободиться, он наконец затих. Он снова нашел взглядом Адайру, но в них больше не было вызова, лишь печаль.
– Я еще раз спрашиваю тебя, Морэй, – сказала Иннес, упершись коленом ему в спину. – Почему ты здесь?
– Я не намерен десять лет чахнуть в темнице Тамерлейнов, – прохрипел он. – Я не намерен обратиться в кучку праха, закованный в кандалы, пока ты и Дэвид будете жить