Бесконечное пламя стр. 369
Найл переживал и стыдился. В последний раз они виделись на арене.
– Не хочешь сесть? – спросил Джек.
Найл наконец поднял глаза и взглянул на накрытый стол.
– Не стоило так беспокоиться из-за меня.
– Никакого беспокойства, – сказал Джек, сдерживая нахлынувшие чувства, пока не задрожал голос. – Я хотел снова тебя увидеть.
«Хотел поговорить с тобой наедине. Хотел тебя накормить. Хотел убедиться, что у тебя достанет уверенности победить сегодня».Джек сел первым, надеясь, что, если займет себя едой, Найлу будет не так неловко присоединиться к нему. Не сразу, но Найл так и сделал. Джек наблюдал краем глаза, как отец нерешительно подошел к столу. Под звон цепей его длинная тень поползла по полу.
Наконец Найл взял стул и сел.
– Давай тарелку, – сказал Джек, не глядя на отца.
Он не раз видел, как это делала Мирин – накладывала кому-нибудь в миску еду. Не отводя взгляда от того, что делала.
Найл послушался. Он взял деревянную тарелку и протянул ее Джеку.
Джек принялся накладывать угощения. Он не знал, хорошо ли Найла кормят в темнице, и меньше всего ему хотелось, чтобы тому стало плохо перед самым поединком. Джек помнил, как сам сидел в камере с Вором. То, что им принесли на обед, было лучше, чем в большинстве тюрем, хотя Вор оставил ему лишь самую малость.
«Возьми эту пищу, и пусть она укрепит твое тело, – молился Джек над тарелкой. – Пусть она усладит твою душу и напомнит обо всем хорошем, что ждет тебя в жизни».– Держи.
Он протянул тарелку Найлу. Но по-прежнему старался не смотреть на него, потому что от его взгляда отец цепенел.
Найл взял посудину из рук Джека.
– Спасибо.
Джек потянулся за кувшином. Вода была холодной, родниковой, и он налил им по кубку.
Что же делать дальше? Нужно ли что-то сказать? Или промолчать?
Джек взял вилку и начал есть, и Найл последовал его примеру. Но Джеку хотелось посмотреть на отца. Ему хотелось пристально взглянуть на него и рассматривать его лицо, пока не отыщет в нем все следы их сходства. Джеку хотелось задать множество вопросов хотя бы для того, чтобы просто услышать голос отца, восполнить пробелы в своих познаниях, но подойти к этому нужно тихо, как по весеннему льду.
Ему придется действовать медленно и осторожно. Не нужно думать, что этим вечером они видят друг друга и разговаривают в последний раз, хотя такое вполне возможно. Нужно твердо верить, что они с Найлом еще не раз будут сидеть за столом – может, на Западе, а может, и на Востоке. В домике на холме, за обедом у Мирин. В окружении тех, кого он любит.
От этой картины у Джека защипало глаза и заболело в груди, словно что-то сломалось.
– Ты знал, что на материке еда совершенно безвкусная? – спросил Джек.
Он чувствовал себя дураком оттого, что выпалил первое, что в голову пришло, но потом понял, что еда – самая безопасная тема. Точка отсчета для них, ведь они разделяли трапезу.
– Я… нет, – сказал Найл. Его низкий голос прозвучал удивленно. – Никогда не ел еды с материка.
– А я ел много лет, пока был в университете.
Так началось одно из лучших представлений Джека: он развлекал отца рассказом обо