Бесконечное пламя стр. 384
задыхаясь и смеясь так, словно и не было разлуки.
* * *Торин не понял, что заставило его очнуться, пока не услышал, как кто-то зовет его из темноты.
– Торин!
Он открыл глаза и увидел перед собой землю. Во рту у него был песок, а в бороде – трава. Он застонал и медленно поднялся на колени.
– Торин.Он проморгался, пока туман перед глазами не рассеялся, и узнал голос, который заставил Торина встать. Поодаль, скрестив ноги и глядя на него широко открытыми глазами, сидел Хэп Покров.
– Хэп, – отозвался Торин, удивившись, как хрипло прозвучал его голос. – Кажется, мне тебя не хватало.
Дух лишь улыбнулся.
Тут Торин понял, что в огороде Грэма толпятся духи земли. Маленький сад был полон бессмертных, преисполненных радости и удивления. Торин буквально ощутил это при вдохе – запах земли после летнего дождя, цветочного нектара и росы на траве.
– Зачем вы все пришли? – спросил он, переполняемый чувствами.
– Оглянись, – ответил Хэп.
Торин оглянулся и увидел камень с полой серединкой. Сначала он не понял, что перед ним. Там, где была кровь, цветы и его боль, виднелось нечто другое. Нечто гладкое, яркое и холодное.
В углублении камня ослепительно, как лунный свет, сияло снадобье от порчи.
Часть четвертая
Баллада для Пламени
36Сидра стояла рядом с Дэвидом Брекканом у рабочего стола, разглядывая гербарий в кожаном переплете. Ее впечатлила его тетрадь с вложенными растениями, срезанными, расплющенными под прессом и пришитыми к страницам. Некоторые ей были знакомы и хорошо известны. Другие оставались загадкой.
– Можно? – спросила она, и когда Бреккан кивнул, начала осторожно листать.
Сидра остановилась, когда увидела прикрепленный к пергаменту маленький белый цветок с легким золотистым отливом. Сидра знала, что это колдовское растение. Под ним рукой Дэвида было написано: «Эфин».
Сидра медлила, копаясь в памяти. Этот западный цветок был ей знаком. Первый и единственный раз она услышала его название в темнице замка Слоун, в разговоре с Морэем.
«От эфина нет ни лекарства, ни противоядия. Но он превращает пролитую кровь в драгоценные камни».Это был тот самый цветок, ядом которого убили Скаю. Младшую дочь лэрда.
– Тебе знаком эфин? – спросил Дэвид, заметив, что она остановилась.
– На Востоке он не растет, – ответила Сидра. – Но да, я о нем слышала.
Целительница не стала говорить, откуда знает о цветке. Адайра сказала ей, что Морэй Бреккан мертв, убит накануне в поединке. Находясь в западных владениях, Сидра старалась быть осторожной в том, что говорила, как и в том, о чем молчала.
Упоминание имени Морэя или даже Скаи могло вскрыть рану, которую Сидра не сможет исцелить.
Будто прочитав ее мысли, Блэр придвинулся ближе. Он стал ее тенью и после перехода границы не произнес еще ни слова. Но Сидра чувствовала, как напряжен он и трое других солдат. Они были лучшими воинами, какие только нашлись на Востоке, отобранными лично Ивейн, однако они ни разу не попадали в такую переделку – ни разу не ходили по западным землям, не таясь, бок о бок с Брекканами.
Это казалось странным даже Сидре. На фоне истории отношений Тамерлейнов и Брекканов инстинкт подсказывал ей готовиться к ловушке. Несмотря на оптимизм, она не могла заглушить мрачные мысли, возникавшие по пути.
Вдруг это стадо