Бесконечное пламя стр. 392
блеске открылась истина.
Игэн не погиб.
Песней он проложил себе путь к власти и вечной жизни, украв то, что принадлежит бессмертным.
Он стал Бэйном Губителем.
37– Как мне их исцелить? – спросил Торин.
Он тяжело дышал, стоя перед пораженным порчей садом, где болезнь охватила каждое дерево. Хэп стоял рядом, и на этот раз даже дух холмов не знал, что сказать. В небе над ними по-прежнему клубились тучи. Лил дождь, и вдалеке гремел гром. Торин чувствовал, как гроза отдавалась у него под ногами. Земля дрожала, объятая страхом.
Он сделал медленный глубокий вдох и снова сосредоточился на деревьях.
С тех самых пор, как Торин впервые увидел порчу, стоя на этом самом месте с Роудиной, он знал, что трогать ее нельзя. Он всегда держался от нее подальше, сжимая руки в кулаки на безопасном расстоянии. Был осторожен даже в царстве духов.
Но теперь, чтобы исцелить сад, ему придется коснуться хвори.
Торин подошел к ближайшему дереву. У корней сидела юная дева с увядшими цветами в длинных зеленых волосах. Порча поразила ей грудь, и из самого сердца сочилась фиолетовая смола с золотистыми прожилками.
Лэрд опустился на колени. Он обмакнул пальцы в снадобье и приложил их к ране. Торин почувствовал, как от него к деве течет сила, как целебная мазь с ледяным треском проникает в ее разгоряченную кровь. Он смотрел, как внутри девы разливается свет, изгоняя прочь Бэйново проклятие. Кровь продолжала сочиться, пока снова не стала чистой, сияющей, как золото, а рана сама собой не затянулась.
Торин подошел к следующей бессмертной и приложил руку к ее ране, потом к следующей, и сияние целебной смеси выжигало порчу у одной феи за другой. Хэп шел по саду. Ветер крепчал, и ветви скрипели под его порывами, грозя вот-вот сломаться. Яблоневый цвет сыпался на землю, будто снег.
– Держитесь! – закричал Хэп, и его голос разнесся вокруг, поднимаясь от земли и из травы. Торин почувствовал, как слова отдаются у него внутри, пока он продолжал лечить деревья. – Не уступайте ему. Не сдавайтесь. Сопротивляйтесь. Это конец!
Торин исцелил последнюю деву сада. Голова у него раскалывалась, мысли путались. Но встретив взгляд Хэпа, он поднялся и стал ждать.
– Здесь есть еще те, кому ты нужен, – сказал Хэп.
Торин медлил в нерешительности, разрываясь между желанием вернуться домой и долгом перед бессмертными. Он подумал о Сидре и Мэйзи. Подумал об Адайре и Джеке. Наконец, сделав выбор, он подошел к Хэпу.
– Веди меня к ним!
* * *Когда Джек подъехал к мосту перед замком, почти стемнело.
Выйдя из домика на озере Иворра, он попал под дождь. Стало холодно, будто зима наступила раньше срока, и заросли папоротника были усыпаны градом. Его лошадь, прижав уши, била копытами под содрогающимися деревьями. Гроза, наступавшая из-за северного горизонта, обещала быть неумолимой, и Джек, задыхаясь и дрожа, вскочил в мокрое седло.
Он не мог думать ни о чем, кроме воспоминания Каи. Вновь и вновь то представало перед глазами.
Пока Джек ехал по пустоши, облака начали чернеть, покрываясь сетью грозовых разрядов. Завыл ветер, и быстро стемнело. Пригнувшись к шее лошади, Джек гнал ее вперед.
Он наконец понял, почему Бэйн Губитель запрещал ему играть, особенно на Западе. Почему