Бесконечное пламя стр. 399
ни за что бы не отдал такого приказа!
– Прошлой ночью в моей постели ты говорил совсем другое, когда рассказывал, как ненавидишь Кору, – спокойно возразила служанка. – Или когда вкладывал мне в руку яд. Когда перечислял, как со мной разделаешься, если я не сделаю что велишь и если не буду держать язык за зубами.
Рэб продолжил возмущаться, но чем больше он возражал, тем более виноватым выглядел. Его мать вскочила с места, пытаясь успокоить сына.
– Уверена, это просто ссора двух влюбленных, – с нервным смешком проговорила Гризельда. – Сядь, Рэб. Не стоит так разоряться.
Иннес уже увидела, что должна была. Она поджала губы, а ее глаза пылали гневом. Она повернулась к одному из стражников, стоявших у дверей.
– Принеси колоду. Свяжите им руки и ноги.
– Лэрд! Ты поверишь не нам, а какой-то прислуге? – в изумлении воскликнула Гризельда.
– Вот именно, – сказала Иннес. – А теперь – на колени!
Когда стражники приблизились к Рэбу с Гризельдой, произошла потасовка. Но обоих скрутили, заломив им руки за спины и связав ноги. Их подтащили к Иннес и бросили на колени. Рядом поставили колоду. Адайра не сразу сообразила, что темные пятна на ней были застарелой кровью, а вмятины оставлены мечами.
Иннес собиралась обезглавить Рэба и Гризельду Пирсов прямо здесь, в чертоге.
У Адайры внутри все похолодело. Она попятилась, но тут Иннес повернулась к ней лицом.
– Вот уже дважды Пирсы чуть не лишили тебя того, что принадлежит тебе. По закону ты можешь забрать их жизнь – я тебя благословляю. – Иннес вынула из ножен меч. Лезвие переливалось, говоря о том, что оружие зачаровано. Глядя на него, Адайра гадала, что за чары закованы в его сталь. На ладонях у нее выступил пот, когда Иннес протянула ей меч. – Возьми мой клинок. Сверши правосудие.
Адайра двигалась оцепенело и замедленно, словно под водой, но забрала меч из рук Иннес. Взялась за холодную и гладкую рукоять. Клинок был тяжелым. Девушка держала его обеими руками и вдруг заметила свое отражение в отполированной поверхности стали. Она была бледна и охвачена сомнениями.
Первым к колоде Иннес подвела Рэба, пригнув его голову к дереву.
В чертоге воцарилась гробовая тишина, и Адайра взглянула на Рэба. Он тяжело дышал, на губах блестела стекавшая слюна. Когда он посмотрел на девушку, в глазах у него стояли слезы. Гризельда зарыдала.
– Кора, – прошептал Рэб. – Прошу тебя, Кора!
Она знала, что он виноват, и не только в этом. И в ней пробудилась темная ненасытная сущность, которой хотелось увидеть, как прольется его кровь.
Адайра занесла меч.
Она никогда прежде никого не убивала. Никогда не рубила никому головы и запросто могла все испортить. Адайра рассердилась и опечалилась, сердце у нее заболело, когда она подумала о Джеке на арене в закрывающем лицо шлеме. Когда подумала о том, что Торин пропал, что его забрали духи. Когда представила, как Сидра умирает за столом от того же яда, что забрал Скаю. Когда подумала о ребенке Торина и Сидры, которого Адайре хотелось держать на руках, глядя, как он растет.
«Можно ли, пролив кровь, добиться мира?» – подумала она.Ее хищная сущность вдруг съежилась, и Адайра ощутила в груди странную пустоту, словно она могла стать кем угодно.
«Это не