Бесконечное пламя стр. 413
числа заболевших – их количество выросло с тех пор, как он уехал, – сели напротив. Торин решил, что лучше сначала испытать снадобье на Сидре. Она не побоится попробовать, и мужчина подумал, что она благодаря своим познания поможет ему накладывать лекарство. В зале снова наступила тишина. Все смотрели на Торина в ожидании.
Он взглянул на Эдну, ключницу, стоявшую у его локтя с кубком воды.
– Приведи мне, пожалуйста, Сидру, – попросил он.
Снова это странное, страшное замешательство.
– Ее здесь нет, лэрд, – глубоко вздохнув, сказала Эдна.
В груди у Торина все сжалось.
– Где же она?
Перед его мысленным взором тут же мрачной тенью встал образ могилы. Свежевскопанная земля и луговые цветы, а еще могильный камень с высеченным на нем именем Сидры. Он уже почувствовал в душе первые укусы невыразимого горя.
– Она на Западе, – ответила Эдна. – Отправилась вчера, с четырьмя лучшими стражниками.
Торин ухватился за спинку ближайшего стула. От облегчения его охватила дрожь, но всего на миг.
– Зачем она там? – спросил он.
– Она отправилась на помощь Брекканам, – сказала Ивейн, пробираясь через толпу. – Ей написала Адайра, сообщив, что им не обойтись без ее мастерства.
Торин молчал, задумавшись. Он вспомнил подслушанный им разговор между Иннес и Дэвидом, когда те говорили об Адайре: «Пусть она напишет Сидре». Конечно, Торина не должно было удивлять, что, получив приглашение, Сидра с готовностью поехала.
– А где моя дочь?
– С твоим отцом на крофте.
Торин кивнул. Ему ничего не оставалось, как попытаться исцелить тех, кто его дожидался. Лэрд пробежал взглядом по каждому из лиц, пока в голове роились бессвязные мысли.
«Сид, что бы ты сделала? Направь меня».Среди заболевших было двое его солдат, которые теперь сидели за столом. Он решил сначала испытать снадобье на одном из них – на том, что был постарше, закаленном воине по имени Йен.
– Йен, подойди, – сказал Торин.
Стражник тут же подчинился. Он осторожно снял тунику, обнажив участок тела, пораженный порчей. Правое плечо у него было покрыто золотистыми прожилками и круглыми фиолетовыми пятнами. Торин осторожно прикоснулся к обезображенной коже. Она была мягкой на ощупь, и он вспомнил, как врачевал духов. У всех бессмертных были открытые раны, откуда вытекала зараженная смола.
– Дай мне свое оружие, Йен, – велел Торин.
Солдат без колебаний достал клинок из висевших на поясе ножен. Это был лишенный всяких чар кинжал, самый подходящий Торину. Он с большой осторожностью сделал надрез в центре пораженного порчей участка. Йен поморщился, когда кожа разошлась, но из раны полилась не кровь. А золотистое проклятье. Торин быстро обмакнул пальцы в снадобье и нанес его на открытую рану, размазывая густую золотую жидкость. Затем он стал ждать, слыша, как кровь стучит в висках.
Он не знал, что будет делать, если ничего не выйдет. Вся его надежда была на это снадобье.
Рана Йена по-прежнему сочилась золотом, источая запах гнилых фруктов и плесневелого пергамента. Жидкость струилась по руке и капала с локтя, но Торин не отнимал руки со снадобьем. Он видел, как свет постепенно изгонял остатки хвори, и, когда кровь Йена стала красной, зал огласили радостные возгласы.
* * *Торин стоял на пороге, глядя во двор замка. Ветер по-прежнему ревел, а тучи продолжали клубиться. До западного края