Бесконечное пламя стр. 446
своих дней, когда остров заберет мои кости. Мне кажется, ты – та самая песня, которую я желала, которую ждала. И я буду вечно благодарна, что ты вернулся ко мне.
Джек нежно поцеловал ее. Вкус и прикосновение ее губ было знакомым, любимым, и он погрузился в эту негу. Пропуская ее волосы сквозь пальцы, заставляя ее стонать и ощущая, как она льнет к нему. Он не чувствовал себя таким живым еще никогда, даже когда играл на арфе и пел, обращаясь к духам. Он еще никогда не испытывал такого чуда, и оно отдавалось в его душе, как финальная нота песни.
Вскоре Адайра высвободилась и откинулась назад, улыбаясь ему. Джек даже не представлял, сколько прошло времени, и удивился, что огонь почти догорел. Морозный свет за окном стал голубоватым, и он понял, что наступил вечер.
– Может, пойдем к Мирин? Вдруг она найдет и для нас место за столом? – спросила Адайра.
Сердце у Джека забилось чаще, переполняя его чувствами.
– Я бы с удовольствием.
– Пойдем же, мой давний соперник.
Вслед за Адайрой он поднялся на ноги. Они затушили огонь в очаге и одну за одной погасили свечи.
Когда они вышли из дома, медленно падал густой снег. Адайра, взяв Джека за руку, повела его по речной дороге, через затянувшуюся границу кланов. Они и не поняли, что оказались уже на Востоке, пока деревья, одно за другим, не закончились и на снег вдруг не лег свет.
Впереди показался дом Мирин. Луч прорезал темноту, и Джек на миг остановил на нем взгляд. Он задумался, что принесет завтрашний день. Какими будут грядущие дни в этом новом мире, на острове, который больше не разделен на части. Его рука лежала в руке Адайры, шрам к шраму.
Но это история уже для другой ветренной, освещенной светом пламени ночи.
36Сидра стояла рядом с Дэвидом Брекканом у рабочего стола, разглядывая гербарий в кожаном переплете. Ее впечатлила его тетрадь с вложенными растениями, срезанными, расплющенными под прессом и пришитыми к страницам. Некоторые ей были знакомы и хорошо известны. Другие оставались загадкой.
– Можно? – спросила она, и когда Бреккан кивнул, начала осторожно листать.
Сидра остановилась, когда увидела прикрепленный к пергаменту маленький белый цветок с легким золотистым отливом. Сидра знала, что это колдовское растение. Под ним рукой Дэвида было написано: «Эфин».
Сидра медлила, копаясь в памяти. Этот западный цветок был ей знаком. Первый и единственный раз она услышала его название в темнице замка Слоун, в разговоре с Морэем.
«От эфина нет ни лекарства, ни противоядия. Но он превращает пролитую кровь в драгоценные камни».Это был тот самый цветок, ядом которого убили Скаю. Младшую дочь лэрда.
– Тебе знаком эфин? – спросил Дэвид, заметив, что она остановилась.
– На Востоке он не растет, – ответила Сидра. – Но да, я о нем слышала.
Целительница не стала говорить, откуда знает о цветке. Адайра сказала ей, что Морэй Бреккан мертв, убит накануне в поединке. Находясь в западных владениях, Сидра старалась быть осторожной в том, что говорила, как и в том, о чем молчала.
Упоминание имени Морэя или даже Скаи могло вскрыть рану, которую Сидра не сможет исцелить.
Будто прочитав ее мысли, Блэр придвинулся ближе. Он стал ее тенью и