Бесконечное пламя стр. 503
думая, что это он. Почему-то Адайра знала, что Джек далеко. Знала, что он не рядом, и потихоньку выскользнула из пещеры.
Когда Адайра доплыла до лестницы и оделась, решение было принято. Ответ жег ее изнутри, и она направилась прямиком в покои родителей.
Иннес с Дэвидом сидели за скромной трапезой и, взглянув на дочь, оба удивились ее мокрым волосам и разгоряченной коже.
– Поужинаешь с нами, Адайра? – спросил отец.
– У меня готов ответ, – выпалила она.
Адайра перевела взгляд на Иннес, которая встала, будто навстречу противнику.
– И каков же он?
– Можешь объявить меня наследницей, – сказала Адайра. – Я готова встать во главе Запада.
45Джек стоял в тронном зале, в пространстве, воплотившемся из снов. Здесь не было ни стен, ни потолка. Колонны по обе стороны от него растворялись в ночи, где горели тысячи звезд, некоторые висели так низко, что до них можно было дотянуться рукой. Меж колонн помещались железные светильники, в которых пылал огонь, а за каждым светильником был проход из облаков и света. Под его босыми ступнями расстилался прозрачный гладкий пол, а под полом сиял яркий закат.
На Джеке были одежды из ночного неба с созвездиями, рассыпанными по всему полотну. Его звездный венец поблескивал в полутьме, а на кончиках пальцев плясали язычки пламени. Иногда, заходя в глубь твердыни, сотворенной из полированной бронзы и дыма, он ловил свое отражение. Джек не любил долго смотреть на себя, потому что глаза у него стали другими: они светились, как угли. Под определенным углом Джек казался прозрачным, словно сквозь него можно было пройти. Черты лица у него стали резче, тоньше, будто вырезанные из лучины.
Но иногда он видел следы того, кем был раньше. Он часто касался шрама на ладони, серебристой пряди в волосах.
И вот в тронном зале он смотрел и ждал, пока соберутся духи.
Все до одного почувствовали это – перемену, когда исчезла граница кланов. Тени сжались, цвета стали ярче. На небе загорались безымянные созвездия, словно кто-то развернул новую карту.
Чувствовалась какая-то нежность, как когда просыпаешься от накрапывающего дождя. И тут Джек понял, что нужно делать.
Он стал повелителем совсем недавно, но вот уже собрал всех своих подданных – каждое крыло ветра, плод земли, создание из океанских глубин, уголек из жаркого пламени. Они стояли группами, не желая отделяться от своих, перешептывались, хмурились и ждали. В этом отношении они не отличались от людей, и перед мысленным взором Джека вспыхнули воспоминания.
Он увидел, как Адайра стоит перед ним на коленях, с окровавленной ладонью. Услышал, как она шепчет его имя, почувствовал ее дыхание на своей коже. Иногда ему казалось, что она мелькает среди духов его свиты, а в ее волосах отражаются лучи заходящего солнца.
Одеяния служили Джеку щитом, скрывали его дрожь, ту боль, которая его терзала. Духи не видели и не понимали его мучений – болезненной раны от оторванной половинки себя. Раны, которая никогда не перестанет болеть.
– Мы все здесь, – сказал Лорд Пепел. – Зачем ты позвал нас, повелитель?
Воспоминания растаяли, и Джек ощутил холод и пустоту.
– У меня к вам просьба, духи острова.
– Говори! – подала голос Леди Рим Морская Пена.
Глаза у нее переливались, как устричная раковина. Вода с длинных зеленых