Бесконечное пламя стр. 86
лепешками, горшки с маслом и сыром, блюда с жареными кусками мяса и картофелем, травами, медом и ягодами и чайник горячего чая. За открытой дверью он увидел тело Хэмиша, лежавшее на постели, будто мальчик просто заснул.
– Мой лэрд! – приветствовал его Джеймс Бриндл, выходя из толпы скорбящих.
Торин протянул руку, но передумал и обнял Джеймса.
– Спасибо, что пришел, – сказал Джеймс позже, отступив назад, чтобы встретиться взглядом с Торином. Глаза крофтера покраснели от слез, кожа приобрела землистый оттенок. Плечи поникли, будто на них легла тяжелая ноша.
– Мне очень жаль, – прошептал Торин. – Если вам с Тристой что-нибудь понадобится… дай мне знать.
Он не мог поверить, что клан снова потерял ребенка. Торин, казалось, только что разгадал страшную тайну девочек, пропадавших без следа: Морэй Бреккан, наследник клана Западной Каденции, признался в похищениях и теперь отбывал наказание в темнице Тамерлейнов. Всех девочек благополучно вернули родным, но Хэмиша Торин вернуть не мог.
Джеймс кивнул, с неожиданной силой сжав руку Торина.
– Ты должен кое-что увидеть, лэрд. Это тут, иди за мной. Сидра… Сидра тоже здесь.
При звуке ее имени напряжение отпустило Торина, и он пошел за Джеймсом в маленькую спаленку.
Мужчина быстро огляделся: каменные стены, пахнувшие сыростью, узкое окно с запертыми ставнями, которые задребезжали, когда началась гроза, множество горящих свечей, оплывавших воском на деревянный стол. Хэмиш, облаченный в самую лучшую свою одежду и лежавший на кровати со скрещенными на груди руками. Триста, сидевшая рядом с ним и утиравшая глаза клетчатой шалью. Опечаленная Сидра, стоявшая тут же. Подол ее платья был облеплен песком.
Джеймс закрыл дверь, и в комнате с телом мальчика остались только они вчетвером. Торин взглянул на Сидру.
– Нужно, чтобы ты кое-что увидел, Торин, – сказала она, и его сердце учащенно забилось.
– Показывайте.
Сидра подошла к кровати. Она что-то прошептала Тристе, и та встала, закрывшись шалью, приглушая рыдания. Джеймс обнял жену за плечи, и они посторонились, чтобы Торину было видно, как Сидра снимает правый сапог с ноги Хэмиша.
Меньше всего Торин ожидал увидеть ногу, напомнившую ему о порче в саду. Тот же цвет, те же завораживающие золотистые переливы.
– Не знаю, что это за хворь, – сказала Сидра. Она говорила тихо, но кусала губу, поэтому Торин понял, что она нервничает. – Джеймс и Триста и не подозревали, поэтому неизвестно, как давно Хэмиш заболел и что стало причиной. На коже нет ни раны, ни повреждений. Не знаю, что это и как называется.
У Торина была догадка. В груди забурлил панический страх, подступавший к горлу, заставлявший зубы стучать. Но он подавил его. Три раза глубоко вдохнул. Выдохнул через рот. Спокойствие. Он должен сохранять спокойствие и быть уверен в своих догадках, прежде чем пускать подобные заявления по ветру, сея в клане страх и тревогу.
– Мне очень жаль, – сказал Торин, оборачиваясь к Джеймсу и Тристе. – И жаль, что такая участь постигла вас и вашего сына. У меня пока нет ответов, но я надеюсь, что скоро получу их.
Джеймс склонил голову, а Триста продолжила плакать, уткнувшись ему в плечо.
Торин взглянул на Сидру, и она будто прочитала его мысли. Кивнула мужу, а потом начала зашнуровывать сапог Хэмиша, пряча покрытую пятнами кожу.
* * *С тех пор,