Бесноватый Цесаревич-5 стр. 197
Губерния под полным контролем.
Сначала меня взбесил этот мутный потомок греков-откупщиков. Но постепенно я стал даже наслаждаться ситуацией. Когда вам ещё предоставится возможность встретить классический такой образец старого чиновника-бездаря, взлетевшего благодаря протекции и деньгам? Самый настоящий раритет ушедшей эпохи. Я их сам усиленно давил последние лет пять, и вдруг такая встреча. Человек работает под моим руководством, вернее, делает вид. Смотрю на него с улыбкой, аж слезу радости хочется смахнуть. Заодно читаю список его прегрешений на почве казнокрадства и прочих непотребств. Почувствовав, что я настроен благожелательно, Комбурлей решил свести счёты с врагами.
—Во главе польской оппозиции стоит пан Гижицкий[2] с многочисленными сторонниками. Именно они препятствуют проведению реформ и выполнению указов.
И в таком тоне без запинки, не сбиваясь с ритма, губернатор мог говорить часами. Он меня действительно хотел заболтать? Получив свою долю развлечений, решаю вернуться к прозе жизни.
—Так что вам помешало исполнить последние указы? — по моему знаку Пётр передаёт вмиг побледневшему Комбурлею немалый список, — Ваш отпуск, здоровье или генерал Гижицкий со всей польской оппозицией?
Поляк, кстати, оказался весьма интересной фигурой. И не раз обвинял губернатора в махинациях, в чём был прав. В общем, поехал Михаил Иванович прямо в уютный каземат, где его должны ждать внимательные следователи. Ревизоры же получили команду и сейчас яростно трясут местных чиновников. А ведь это моя вина. Важнейший регион, ситуация в котором была пущена на самотёк. Война и разборки со знатью, не могут служить оправданием провалу. Слишком высокую планку я себе задал, но не тяну.
—Нам бы не хотелось оказаться в ситуации, с которой столкнулись помещики Западного края.
Делегация поляков была небольшая, но внушительная. Генерал Гжицкий был невысоким, но очень крепким мужчиной немого за тридцать. Его походка сразу насторожила мох охранников, а они своё дело знают. И поляк проходит у них по высшему уровню опасности. На приёме присутствовали ещё двое гражданских, представляющих магнатов и глава Галицкой католической епархии, как же без ксендза.
В принципе особого неприятия к местным полякам у меня не было. Объективно они и являются основными владельцами края. Понятно, что есть активные горожане и купцы из армян, евреев и немцев, но большая часть экономики в руках магнатов.
—Есть указ Его Величества, который должен быть исполнен. Для Галичины с Волынью есть отсрочка на два года. Мне непонятна ваша обеспокоенность. Вам ещё и губернатор Комбурлей помог, игнорировавший свои обязанности.
При упоминании арестанта генерал презрительно усмехнулся.
—Хорошо, что вы арестовали эту крысу. Видит бог, но от его деяний страдал весь край. Я даже написал жалобу в столицу, но она осталась без ответа. Наверняка Комбурлей подсуетился и через свои связи не дал ход делу.
Ещё интереснее. Жалоба в Кабмин не могла просто кануть в Лету. Значит, опять коррупция или губернатор уж сильно постарался. Вокруг аппарата правительства крутятся разные люди. Дам команду, чтобы расследовали этот вопрос.
—Так чем я могу помочь?
После некоторой паузы поляки, переглянувшись, дали слово пану Козловскому. Оказалось, что это проректор Львовского университета, учёный и известный экономист. А гости неплохо подготовились, уважаю!
В результате двадцатиминутной речи, иногда прерываемой моими вопросами, профессор выложил почти всё. Понятно, что его больше волновали разрешение на уход православных крестьян