Бесноватый Цесаревич-5 стр. 54
победу. Вернее, у меня похитил самую великую Викторию. Ещё одно сражение и русская армия просто перестала бы существовать! И что теперь? Как мы будем атаковать противника? Я вас спрашиваю?
Некоторое время померив комнату шагами, Бонапарт уселся на стоящее в одиночестве кресло и уставился в окно. Но замечательное весеннее солнце тоже не принесло ему облегчения.
—Где Петье[1]? Почему его нет на обсуждении провала интендантов?
Все стоящие генералы синхронно посмотрели на Раппа, державшего в руках объёмную кожаную папку. Впавший в немилость генерал-адъютант, продолжавший исполнять свои обязанности, спокойно ответил.
—Генерал-интендант убит. Недавно было обнаружено его тело, я просто не успел вам сообщить, сир.
Наполеон чуть снова не взорвался, но взял себя в руки. Некоторое время он смотрел в окно и уже спокойным тоном произнёс.
—Я понимаю, что жандармы находились на задней линии войск, готовые поддержать наступление. Но у Петье было достаточно солдат, пусть и тыловиков. Да и охрану обычно несут нормальные парни, а не тыловой сброд.
Все опять посмотрели в сторону Раппа, который открыл свою монументальную папку, но ответил, не заглядывая в неё.
—Часть тыловиков занималась фуражировкой и отсутствовала, другая сортировала припасы. Многих застали фактически безоружными.
Бонапарт вскочил в кресло и снова заметался по зале. Лица присутствующих опять напряглись. Это были уже не шутки, ведь дело попахивало трибуналом. Неожиданно Император остановился и посмотрел на своего брат Жерома[2]. Тот резко покраснел и опустил взгляд.
—Вы думаете, я не знаю, что некоторые из вас обделывают грязные делишки с интендантами? И дело касается не только трофеев, но и провианта с фуражом. Ну что, доигрались?
Император подошёл к окну, заложил руки за спину и уже спокойным тоном уточнил у Раппа.
—Как всё произошло?
—Отряд около ста человек, вёл за собой гружённых мулов. Действовали очень быстро и слаженно. Охрану первых двух обозов взяли в ножи. Далее большая часть продолжила движение, оставшиеся минировали наши фуры. Заметили их, когда они атаковали безоружных интендантов. Потом уже начался взрываться порох и случилась страшная неразбериха. Следователь, проводивший расследование, считает, что враги знали диспозицию нашего тыла и действовали по плану. Это подтверждается также тем, что за два дня до битвы пропала большая группа фуражиров.
—И что, никто не смог оказать сопротивление кучке каких-то разбойников?
—Это не разбойники, сир. Так могли действовать только хорошо обученные люди. Специфическое вооружение, быстрота расправы, чёткое взаимодействие, знание сапёрного дела и применение какого-то странного, но эффективного горючего вещества. Они не испугались подоспевших численно превосходящих жандармов, и закидали их гранатами поразительной мощности. Никого из нападавших не нашли после наведения порядка. Хотя многие свидетели подтверждают факт убийств и ранений диверсантов.
—Жан, я уже понял, на каких солдат вы намекаете. Опять речь идёт о ваших «любимцах»? — присутствующие не увидели, но поняли, что их Император усмехается, — Вы упомянули какое-то химическое вещество?
—Нападающие облили фуры с постройками, где размещался фураж и зерно, странной горючей смесью. Её невозможно потушить водой. Наводившие порядок жандармы этого сразу не поняли и допустили просчёт. Но здесь нет их вины.
—И это значит? — уточнил Наполеон.
—Мы намочили большое количество зерна и овса, сир. Много времени займёт сортировка и просушка. Заодно не мешало бы проверить, не отравлен ли провиант.