Бесноватый Цесаревич-5 стр. 85
я сегодня запустил, никого щадить не будут.
[1] Синедрион февраля-марта 1807 года, также Великий синедрион, — в наполеоновской Франции консультативный орган раввинов и мирян по разработке гражданского законодательства в отношении евреев.
Глава-9.
Сентябрь 1806 года. Санкт-Петербург, Российская Империя.
Только осознание того, что в государстве начались реальные изменения, примирили меня с черепашьим темпом жизни русских чиновников. Понятно, что нет компьютеров и делопроизводство со сбором статистки, пока находятся на ранней стадии развития. Хотя новые канцтовары, системы бухучёта и прочие приблуды из будущего, дали колоссальный толчок работе русской бюрократии.
Но людей же не переделаешь. Привыкли они вкусно и долго завтракать, обеды вообще могли растягиваться на пару часов. Но многие чиновники уделяли своей непосредственной работе от силы положенную половину времени. А ведь дела копились, ждали люди, министерства требовали информацию. В итоге меня просто взбесил уже второй перенос заседания Госсовета. Там ждали последние выкладки по указам будущего года. В первую очередь меня интересовали суд, закон о банках, серебряном стандарте, предпринимательстве и освобождении желающих избавиться от крепости крестьян. Я пока взял на себя финансирование последней программы, но желающих освободиться и уехать на новые земли более чем хватало. Госсовет должен был окончательно закрепить все постановления. Он сейчас что-то вроде законодательного органа с вполне себе мощными полномочиями. Если Кабмин работал в рабочем порядке и уже выполнял свою строго техническую функцию, то интересы многих группировок требовали параллельный орган с широкими возможностями. Но это не аморфный Сенат. Народ быстро понял, что страна идёт новым путём и лучше воспользоваться шансом, отстаивая свои интересы. Разумно. Среди крупных землевладельцев и промышленников дураков не так много.
А вот работа более низкого звена министерств и управлений постепенно свалилась в своё обычное сонное пребывание российской бюрократии. Акцию я подготовил быстро, посоветовался с Александром, который воспринял мою просьбу, как очередную блажь и дал команду фас. Три дня молодое пополнение ревизион-коллегии, аппарата полиции с учениками чиновных курсов отслеживали и фиксировали многочисленные нарушения. Проверялось время поступления дел с отчётами, выход на работу сотрудников и вообще множество мелочей. А потом я всех скопом накрыл.
Вот что у брата за пристрастие к восточной роскоши? Был же нормальный деловой кабинет с современной мебелью. И вдруг какие-то резные столы с креслами, огромная батальная картина на стене, тяжеленные шторы, расшитые золотом. Ну, обустрой ты в таком стиле спальню и наслаждайся там со своей Нарышкиной. У них сейчас что-то вроде нового периода в отношениях. Вот и ходит наш Император с улыбочкой будто чем-то пришибленный. Судя по заострившемуся, и где-то аскетическому лицу Лизы, у неё настроение совсем иное. Третий ребёнок, вроде как от Охотникова, высосал из неё многие соки. Худая, с горящими глазами и сжатыми губами. Ещё и любовник её чего-то там взбрыкнул, уехал на Кавказ в действующую армию, где быстро погиб. Чую, что душевной теплоты невестке прошедшие события не прибавили. Дочку Марию Александр вроде признал, но как-то с пренебрежением. Но все эти странные события не мешали Лизе держать часть рычагов власти и отпускать их она не планировала. Да и, судя по всему, ситуация вполне устраивала её мужа. Странная ситуация. Но собрались мы по иному поводу.
—Когда я давал тебе разрешение на проверку работы чиновничьего аппарата,