Беспокойное наследство стр. 182
поговорить «за старое».
— Ха! Что такое твой Мишка Япончик! — азартно кричал чернявый Гавриил Леонидович.
— Вы можете свободно забрать его себе, — возражал Вася, — но скажите мне, пожалуйста, чем он вам так не угодил!
— Тоже мне цаца, твой Мишка! Разве это бандит? — еще яростнее шумел чернявый, грозно размахивая сигарой. — Вот Сашка Рашпиль — это был действительно приличный человек. Ни разу не попался! А Мишка? Только себе рекламу делал!..
— О, — воскликнул в этот момент Осип Александрович, и Пивторак повернулся к нему всем телом, — посмотрите, как интересно! Одесский морской торговый порт выполнил месячный план грузооборота!..
Пивторак тоже восхитился — и завязалась беседа.
Посмотреть со стороны — сидят два добропорядочных гражданина не первой молодости и обсуждают новости, статьи и другие материалы, опубликованные в свежем номере газеты. Но это — со стороны. Если же прислушаться…
— Пивторак, — сказал «Никакой», — я должен вас информировать, что главный хозяин весьма доволен. Все, что вы сообщаете, представляет интерес. Он считает, что мальчик — хорошее приобретение. Никуда, конечно, отправлять мы покуда его не станем. Таких, как он, надо искать и искать. Главный хозяин весьма признателен вам за операцию со скрипкой. Когда скрипка Страдивари достигнет его, она будет ему большой радостью и украшением коллекции. Он просил меня передать, что с него вам причитается. Он написал это слово по-русски…
Евген Макарович расплылся в улыбке.
— И мальчика нужно поощрить. Он заслужил. Кстати, вы передали ему мое приглашение? Я намерен лично высказать ему признательность главного хозяина — и за скрипку, и за рассылку брошюры. Время от времени так нужно поступать — это поднимает дух персонала. Тем более что нам очень интересен Одесский торговый порт, который так удачно выполняет свои планы. Ведь наш мальчик трудится именно там, в порту…
— Он будет вас ждать ровно в два часа.
— Тогда нам пора расстаться. Вы отдали мне все, мною просимое?
— Само собой.
— Благодарю вас. Все, что я должен вам, — здесь. — И он, сложив, вернул Евгену Макаровичу «Чорноморську комуну». — Ступайте первый.
И Осип Александрович вновь принял позу погружающегося в нирвану йога — раскинул по спинке скамьи руки, вытянул ноги и смежил глаза. Но погрузиться в нирвану до конца ему не удалось.
Когда Евген Макарович встал, чтобы удалиться из Пале-Рояля, он обнаружил перед собою трех разговорчивых одесситов.
— Тихенько, тихенько, гражданин, — сказал Вася, облаченный в корректный синий костюм, засовывая в наружный пиджачный карман свою шапочку с надписью «Tallinn».
— Что т-такое? — спросил Пивторак.
Все дальнейшее произошло в мгновение ока. Флегматичный любитель молока Жора оказался возле Осипа Александровича, которого вежливо придерживал сзади за плечи один из парней, возившихся с фонарем. Тут же кто-то сильно надавил Пивтораку на плечи, тот бухнулся на скамью и, обернувшись, встретился — взглядом со вторым электромонтером…
— Я не понимаю, — снова начал Евген Макарович, но его перебили.
— Понимаете, — убежденно сказал чернявый. — Отлично понимаете. Попрошу встать. И убедительная просьба: ведите себя прилично. Одесса же культурный город.
Только тут Осип Александрович заговорил.
— Вы не имеете права, — твердо отчеканил он. — Вы знаете, с кем имеете дело?
— Знаем, — ответил чернявый. И жестом фокусника извлек из пиджака Осипа Александровича конвертик.
Нет, никогда не думал Евген Макарович Пивторак, что его непосредственный начальник может так быстро и так постыдно