Бессердечный стр. 205
звезд она ясно видела его лицо.
– Он называл себя твоим отцом, Анна, – сказал он, – и все-таки он изнасиловал тебя? Это ведь был он, да? Это произошло один раз или много? Расскажи, любовь моя, чтобы все это осталось позади и все раны скорее затянулись.
Итак, вот она – еще одна преграда для их счастья. Анна не хотела думать об этом. Она не хотела вспоминать.
То было не настоящее изнасилование, хотя можно было и так назвать. Это было не менее ужасно, грязно и унизительно, чем любое изнасилование. И она не могла понять, почему он так сделал, ни тогда, ни долгое время спустя. Только теперь она все поняла, теперь, когда знала, что он считал себя ее отцом.
Под каким-то предлогом он заманил ее к себе в дом. Это было нетрудно, ведь она не могла не исполнить его малейшего каприза. Он попытался отвести ее в спальню наверх, а когда она отказалась, его слуги затащили ее туда силой. Они взяли ее с двух сторон и почти несли, а он шел следом и говорил что-то успокаивающим голосом. Потом они привязали ее к кровати за запястья и щиколотки. Она лежала, распростертая на кровати, совершенно беззащитная, и чувствовала себя унизительно.
Служанка задрала до пояса ее нижнюю юбку, и
Анна крепко закрыла глаза, зарыдав от стыда. А затем служанка что-то взяла – Анна не видела, что, но оно было тяжелым, холодным и жирным – и медленно, вращая, стала вводить это в нее.
Анна помнила слепящий ужас, свой крик, заглушивший его успокаивающий голос, и острую боль. Она тогда подумала, что сейчас умрет. Анна решила, что они хотят проткнуть ее насквозь н убить.
Но служанка вынула из нее неизвестный предмет, и Анна почувствовала что-то горячее между ног.
– Вот кровь. – Голос женщины казался удовлетворенным. – Все готово, сэр.
После он сказал ей, что она больше не девственница. Никто теперь не захочет взять ее в жены. Она никогда больше не сможет думать о замужестве.
Анна сотрясалась от рыданий. Слез не было, и оттого ей было еще тяжелее. Ей казалось, что ее грудь сейчас разорвется.
– Тшш, – приговоривал Люк. Он баюкал ее, уложив ее голову к себе на плечо. Он снял с нее шляпку, вытащил все шпильки и стал гладить по голове. – Любимая, прости меня. Пожалуйста, прости.
Вдруг Анна поняла, что он тоже плачет. Она затихла и некоторое время сидела так, пока до нее не дошел смысл его слов.
– Простить тебя? – спросила она. – За что?
Люк сглотнул.
– Я помню, как я сидел тогда за столом, наутро после свадьбы, указывая тебе, что ты должна мне кое-что объяснить. Допрашивая тебя. Требуя, чтобы ты сказала мне, сколько раз, со сколькими любовниками. Требуя от тебя ответа, любила ли ты их. Ах, милая моя, любовь моя, прости меня.
Приподняв голову, она посмотрела на него.
– Да, – сказала она, – если тебе от этого легче. Но я сама поступила глупо, не рассказав тебе всего сразу. Теперь я это понимаю. Но я боялась, Люк. Я так боялась потерять тебя!
– Так скоро? – спросил он. – Но почему? Мы ведь почти не знали друг друга. Мы были знакомы одну неделю. Даже меньше. Это меня всегда удивляет, когда я