Бесстрашный стр. 111
получил. Занял столицу Империи, устранил императора и стал самым главным. Но на этом все твои достижения и закончились. А знаешь, почему?
— Почему? — разлепил я губы, решив-таки вступить в разговор.
— Потому что твоё желание власти — пыль перед моим и Ашкара желанием властвовать над магией жизни и смерти! Жизнь, кстати, ты уже проиграл, а смерть… Ха! Твоя смерть послужит началом для новой магии, высшей, в которой нет места ни для кого другого, кроме меня, великого Горша! Гордись своей участью, червь! Мало кто в этом мире может похвастаться тем, что стал жертвой на моём алтаре!
Он засмеялся низким утробным смехом, а потом снова атаковал. Теперь уже без поддавков. Игра в «кошки-мышки» закончилась, я понял: сейчас я умру.
Первым ударом противник заставил меня оступиться. Вторым выбил клинок из моей руки. Третий должен был поразить меня в сердце.
Когда остриё меча уже летело мне в грудь, воздух над головой Горша пронзила короткая молния. Маленький, словно бы сотканный из полупрозрачных нитей дракончик впился моему сопернику в морду.
Болезненно-яростный вопль разнёсся по залу.
Чтобы отбросить в сторону призрачного дракончика, Горшу понадобилось секунды четыре.
За это время я успел многое. Во-первых, подняться. Во-вторых, подхватить свой клинок. В-третьих, рубануть им по сжимающей меч лапе чудовища.
Когтистая длань брякнулась наземь.
Горш заорал так, что у меня едва барабанные перепонки не лопнули.
А через миг в мою сторону от его застывшей фигуры покатилась волна ярчайшего пламени.
Я встретил его таким же.
«Лирнейский огонь», от которого не спасутся ни древо, ни камень, ни сталь, ни плоть, ни живые, ни мёртвые. Именно им я сразил на мосту у Пустой горы целое войско, но после ни разу не смог его вызвать, как ни пытался. Видно, и вправду — этот подарок «погонщика» срабатывает лишь в случае крайней нужды, только тогда, когда терять нечего, а все другие способы и умения уже исчерпаны и иных вариантов попросту не осталось.
Сегодня «нужда» появилась сразу у двух бывших гостей «подгорного жителя»: меня и Горша-Ашкара.
Две равные силы, две равных «волны» столкнулись в магическом поединке.
Верх мог взять тот, у кого больше опыта, силы, умений.
Сил у меня практически не осталось. Умений и раньше было не очень. Про опыт и говорить нечего. Граница меж двух огней мало-помалу смещалась ко мне. Медленно, но неотвратимо. Шаг за шагом,
ладонь за ладонью, дюйм за дюймом.
Я снова проигрывал, и ничего не мог с этим поделать. Меч снова валялся среди камней, плечи безвольно повисли, ослабшие ноги грозили вот-вот подломиться, в глазах стоял багровый туман, кожа от приближающегося жара буквально горела… А когда до стены огня осталось не больше метра… черноту над лирнейским пламенем вновь разорвал светящийся росчерк. Сложивший крылья дракончик рухнул болидом в то место, где должен был находиться Горш.
Мощнейшая вспышка, такая, какая наверно бывает только при ядерном взрыве, выбила из меня остатки сознания…
* * *— Что они делают⁈ Демоны их раздери! Что они делают⁈..Глаза у высокородной гневно пылали, пальцы обеих рук сжимались и разжимались так, будто ей очень хотелось кого-нибудь придушить.— А что они делают? — деланно удивилась наблюдающая за поединком Алина.— Ты разве не видишь⁈ — всплеснула руками Астия. — Горш-Ашкар притащил с собой средоточие. Они же могут его уничтожить!— И что?— Как это что⁈ Как это что⁈..Бывшая невеста Ашкарти ещё никогда не видела сиятельную в таком состоянии. Возмущение, смятение, ярость, отчаяние… И всё это одновременно — «взболтать, но не смешивать».— Они запустили друг в друга лирнейский жар, а только лирнейский жар способен убить обладателя силы окончательной смертью! — продолжила Астия. — А ещё он убьёт и всякий источник силы, даже драконово средоточие! Если это случится, магия в Империи просто исчезнет…— Любая? И даже рунная? — невинно поинтересовалась Алина.— По поводу рунной не знаю и проверять не хочу, — процедила сквозь зубы магичка. — Что так, что эдак, нам надо принять все меры, чтобы драконово средоточие не погибло.— Что предлагаете?— Надо накинуть портал на источник.— На средоточие?— Да. Но только в самый последний момент, чтобы никто не смог проследить. Если победу