Бестия высшего света стр. 119
чище, чем сейчас – за высаживанием цветов на могиле. Ведь даже грусть не мешала ей, так как Яна не могла сильно убиваться по Марии, хотя чисто по-человечески ее, конечно, было и жалко. Такой судьбы госпожа Цветкова не пожелала бы никому.
За столь благородным занятием ее и застал отец Марии.
– Здравствуй, Яна.
– «На том же месте в тот же час…» – процитировала она старую песенку, сдунув упавшие на лицо волосы. – Надеюсь, не начнешь меня снова душить? А то вдруг решишь, что я тут собираюсь надругаться над святым для тебя местом…
– Ну, я же вижу, что ты делаешь. Все-таки изумительный ты человек, Яна. Мне стыдно – ведь именно я должен был заниматься этим, однако мне было так плохо…
Яна вытерла тыльной стороной ладони лоб, так как руки у нее были в грязи, и пристально посмотрела на князя. Выглядел он, надо сказать, паршиво – бледный до того, что на лице просвечивала синева везде, где только можно было, да еще красные, воспаленные глаза и откровенно трясущиеся руки дополняли картину.
– Ломка? – догадалась она.
– Она, проклятая, – вздохнул Леон. – Но ничего, прорвемся! Ты встряхнула меня. Последние события были для меня действительно шоком. Надо же, я чуть не убил человека!
– Не будем об этом. – Яна с удовлетворением посмотрела на плоды своих трудов. – Красиво, правда?
– Марии бы понравилось, – согласился Леон, присаживаясь рядом и с любовью трогая каждый цветочек на могильном холмике.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила Яна.
– Знаешь что… Я хочу, сейчас и здесь, на могиле дочери, пообещать, что больше не буду принимать наркотики.
– Могу только порадоваться за тебя, если ты говоришь всерьез, – откликнулась Яна. И осторожно поинтересовалась: – Скажи, Леон, а Эрик когда-нибудь приходил сюда?
– Лично я с ним здесь не сталкивался, но знаю, что приходил. И не один раз. И цветы приносил, и свечку ставил… Понимаешь, Яна, у меня сегодня очень ответственный день – назначена важная встреча, которая тоже может изменить мою жизнь и вывести ее из полосы, полной ненависти, злобы и непонимания, в полосу дружбы и душевного спокойствия.
– С кем же будет встреча? – заинтересовалась Яна.
– Пока не скажу, чтобы не сглазить, – ответил Леон, и она не стала настаивать.
Вившийся в ее голове целый рой странных мыслей мешал ей сосредоточиться и думать.
– Скажи, Леон… Правда, не очень тактично с моей стороны сейчас говорить об этом… – Яна замялась.
– Говори, я на все твои вопросы отвечу.
– Вот если бы ты умер – от старости, твоя половина замка перешла бы Марии, да? Но ведь ее нет на свете. И что? Кому отойдет твоя часть территории?
– Ах, вот ты о чем… Если я соберусь написать завещание, то просто так, на первого встречного, при столь значительной исторической ценности замка, я не смогу ничего оформить. Мне надо будет доказать свое здоровье – и душевное, и физическое – и основательно обосновать, почему именно этому человеку я хочу завещать свою половину.
– Целая комиссия, что ли, будет решать, достоин ли он? – удивилась Яна.
– Именно так, – кивнул Леон. – А если я не напишу завещания или моего кандидата забракуют, что, кстати, могут запросто сделать, то по давнему соглашению, все еще имеющему юридическую силу (оно ясно подписано моими