Бестия стр. 344
дожидались его, неспешно болтая о кошке, о том, что Куини опять разыгралась, носится по всему дому — наверх по задней лестнице и вниз по центральной, и так изо дня в день каждый вечер? Вдруг выстрел, Наоми вскакивает, Дэйзи поднимается из-за стола, направляется к двери. Одна Дэвина остается на прежнем месте. Почему? Почему она осталась? Страх? Ужас приковал ее к месту?
Дверь резко распахивается, появляется убийца, выстрелы — скатерть уже не белая, она постепенно алеет, густое пятно расползается почти по всей ее длине…
— Через минуту я поговорю с ней, — сказал Уэксфорд. — Понятно, силой ее не увезешь, если сама не захочет. Пойдемте со мной, хорошо? Прогуляемся вместе.
— Сейчас она слишком встревожена. Утром все легче.
Так-то так, подумал Уэксфорд, но ненамного. Днем страх рассеивается, притухает. Днем, при солнечном свете, ночные ужасы кажутся преувеличением. Свет деятелен, а тьма сокровенна.
Они вышли из дома, пересекли двор и медленно зашагали вдоль торца к западному крылу. Слова, пришедшие ему на ум, были отнюдь не метафорой. Солнце щедро купает землю в ярких лучах, тогда как луна лишь роняет бледный отсвет. Небо над головой было темно-синим, без единой тучки. Так бывает июньскими ночами, когда воздух мягок, а вечерняя прохлада унесена прочь уверенным течением дней.
— Он обошел дом с тыла, — сказал Берден. — Что он искал? Вход? Открытое окно на первом этаже? Вечер выдался теплый.
— Все окна внизу были закрыты. И все двери на замке. В отличие от прошлого раза.
— Скажите, странная забава — топтаться тут под окнами, когда по меньшей мере двое в доме могут тебя услышать? Даже если окна закрыты, все равно слышно. Натянуть маску — и тут же устроить гвалт в поисках входа.
— Меня не отпускает одна мысль, — задумчиво произнес Уэксфорд. — Что, если ему хотелось, чтобы его услышали или увидели? Если он был уверен, что Дэйзи одна, и собирался ее убить, то какая разница, увидит она его или нет?
— В таком случае зачем ему маска?
— Тоже верно.
У парадной двери они заметили незнакомый автомобиль. Дверца распахнулась в тот момент, когда они подошли ближе, и из машины показалась Джойс Вирсон. Миссис Вирсон куталась в лисье меховое манто, сшитое из кусочков, — некрасивое и немодное, одно из тех, что не берет «Охсфэм» и не распродаются на благотворительных базарах.
А вот Дэйзи такой Уэксфорд еще не видел. В наряде под панка, бросающей вызов всем и вся: черные брючки в обтяжку, ботинки на высокой шнуровке, черный свитер с какой-то белой надписью, потертая мотоциклетная куртка из черной кожи. Не лицо — маска страдания, и только волосы, густо обработанные гелем, торчали пиками во все стороны, словно пни деревьев в выгоревшем лесу. Вид такой, что вот-вот провозгласит заявление — а может, это просто ее contra mundum.
Она молча взглянула на Уэксфорда, затем на Бердена. Джойс Вирсон потребовалось минуты две, чтобы сообразить, кто они такие, затем губы ее растянулись в широчайшей белозубой улыбке и она двинулась навстречу Уэксфорду, протягивая ему руки.
— О, мистер Уэксфорд, как поживаете? Так рада вас видеть. Вы именно тот человек, который сумеет убедить несчастное дитя уехать со мной. Я хочу сказать, не может же она оставаться тут одна-одинешенька? Я едва не умерла, услышав,