Библиотека

Бестия стр. 361

Размер шрифта
-
+
Тема

видел. Жена принялась увлеченно читать что-то в журнале и на его вопрос, что так ее привлекло, ответила: очерк Огастина Кейси.

Уэксфорд с отвращением фыркнул.

— Редж, если ты дочитал «Владельцев Мидиана», дай книгу мне.

Он передал жене роман, а сам взял в руки «Прекрасный, как дерево», в который никак не мог вчитаться. Не поднимая головы и не отрывая глаз от книги, он спросил:

— Ты с ней разговариваешь?

— Ох, Редж, ради Бога, если ты о Шейле, то к чему эти иносказания? Я разговариваю с ней, как и прежде, просто тебя никогда нет дома, некому выхватить трубку.

— Когда она едет в Неваду?

— Недели через три.

Престон Литтлбери владел небольшим загородным домом в георгианском стиле в центре Форби. Форби звалось одно из пяти прелестнейших английских селений, чем и объяснялось, по словам владельца, его желание проводить здесь выходные. Если бы это очаровательное селение находилось под Лондоном, он жил бы там круглый год, но судьбе было угодно поместить его в Уилтшир.

Сказать по правде, сие владение в сторогом смысле слова загородным домом не являлось, иначе почему он оказался тут в четверг? Литтлбери улыбнулся, проговорив эту фразу тоном педанта, и поднес сплетенные пальцы рук с разведенными запястьями к подбородку. Улыбка получилась сдержанной, напряженной и покровительственной одновременно.

Судя по всему, жил он один. Комнаты напомнили Бэрри Вайну антикварную лавку, величественную и разделенную на отделы. Каждая вещь в них, заботливо ухоженная и великолепно сохранившаяся, смотрелась антикварной редкостью. Да и облик хозяина, мистера Литтлбери, с серебристой сединой, в серебристо-сером костюме, розовой рубашке из дорогого бутика и с серебристо-розовым галстуком-бабочкой, лишь усиливал впечатление. Он был старше, чем казался на первый взгляд, — тоже обычное, кстати, явление для истинного антиквара. Должно быть, ему далеко за семьдесят, подумал Бэрри. Когда мистер Литтлбери заговорил, голос его звучал, как у покойного Генри Фонды в роли профессора.

Витиеватая манера говорить не многим прояснила Вайну, чем он зарабатывает себе на жизнь, даже когда мистер Литтлбери принялся сам об этом рассказывать. Он был американцем, родился в филадельфии, жил в Цинциннати, штат Огайо, в то время как Харви Копленд преподавал там в университете. Именно тогда они и познакомились. Престон Литтлбери оказался знаком также с вице-ректором университета Юга. Он и сам в своем роде был академиком, работал в музее Виктории и Альберта, имел репутацию опытного искусствоведа и однажды написал даже столбец об антиквариате для общенациональной газеты. Похоже, что сейчас он занимался покупкой и продажей антикварного серебра и фарфора.

Вот и все, что удалось извлечь Вайну из туманных и уводящих в сторону витиеватостей Литтлбери. Пока он рассказывал, Вайн лишь послушно кивал головой, подобно фарфоровому китайскому болванчику.

— Я довольно много путешествовал, во все концы света, вы знаете, провел значительное время в Восточной Европе — благодарный рынок, знаете ли, особенно после «холодной войны». Позвольте поведать вам об одной забавной истории, имевшей место, когда я пересекал границу между Болгарией и Югославией…

Над Бэрри нависла угроза: он чуял, что придется выслушать очередной анекдот на вечную тему — бюрократической путаницы. Три подобных Вайн уже выдержал, а потому поспешил пресечь очередную попытку:

— Давайте побеседуем об Энди Гриффине, сэр. Одно время он работал на вас? Нам важно знать, где

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.