Без координат стр. 49
Нужно позаботиться о Кэлии. И сделать что-то с трупом, лежащим на солнцепеке. Но прежде чем что-либо предпринять я выскочил из палатки, и меня вывернуло наизнанку. Для моего организма рвота всегда была первейшим способом борьбы со стрессом. Мама говорила, что только по ней и догадывалась, что я чем-то озабочен.
Наконец перестав тяжело дышать и икать, я встал. На пляже ждала девушка, нуждавшаяся в моем утешении и планах, что делать дальше. Я вернулся к Кэлии и сел рядом с ней.
– Пытался дозвониться до пилота. Он… не отвечает, но я уверен, что ответит. Попробую еще раз чуть попозже. – Мне не хватило духу признаться, что проклятая батарея села. Кэлия меня словно не слышала, не сводя глаз с распростертого на песке тела брата. – Нужно переместить Джеймса, – как можно спокойнее сказал я.
– Нет, – встрепенулась она. Посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах панику. Голос звучал испуганно, а по щекам бежали слезы. – Пока не надо, Оуэн. Пусть еще немного полежит здесь. Пожалуйста.
Я знал, что хоть отчасти она наверняка осознавала, что станется с телом Джеймса в такую жару под прямыми лучами солнца. Но было очевидно: разум Кэлии пока затмевала неготовность отпустить брата. И разве я мог ей отказать?
– Как хочешь, – сказал я.
И мы остались на пляже. Все вокруг пропиталось запахом крови, металлическим и резким. Ноздри полнились удушливым ароматом смерти. Но Кэлия все равно не отходила от Джеймса, а я – от нее.
Наконец, несколько часов спустя, когда солнце начало садиться, Кэлия со свистом втянула в себя воздух и медленно его выпустила.
– Куда ты его отнесешь? – спросила она.
– В пещеру. – Однажды, проходя мимо, я показал пещеру гостям. Джеймс заполз внутрь с фонариком – совсем как я, когда узнал о ее существовании. Кэлию же дыра в земле не впечатлила. Она только сунула туда голову и тут же, дрожа, отскочила.
– Там он будет в безопасности, – сказал я. Жара и влажность не пощадят тело, вне зависимости от того, куда бы я его ни перенес, но мне казалось, что так я выкажу к Джеймсу уважение.
Кэлия поцеловала тело брата в лоб, встала и всхлипнула:
– Хорошо, Оуэн. Можешь его забирать.
Я смотрел ей вслед, пока она не дошла до палатки и не скрылась внутри.
* * *
Готовясь к неприятному делу, я глубоко вдохнул, что стало большой ошибкой, потому что запах тут же проник в легкие. Желудок трусливо сжался, но он уже был опустошен, и в конце концов тошнота откатила.
Я подхватил Джеймса под мышки и потащил в лес. С момента смерти прошло около шести часов, и уже началось трупное окоченение: тело задеревенело и было неподатливым.
Достигнув пещеры, я расчистил вход. В последний раз посмотрел на Джеймса и с трудом сглотнул. Сказал: «Мне так жаль, Джеймс», а потом резко затолкал его в пещеру до конца – сделать это осторожно не представлялось возможным. Навалил перед входом веток, чтобы создать какой-никакой заслон, с минуту постоял и ушел.
Вернувшись на пляж, я развел костер и бросил туда свою окровавленную одежду, а затем топтался под летним душем, пока