Бездушный 2 стр. 6
были совсем мелкие. Но при этом воздух уходил из них с огромной скоростью. Мы рвали ткань, смачивали её в масле или жире и заталкивали трещины и щели. С некоторыми справлялись буквально пальцами. Для других приходилось использовать нож. Работёнка та ещё и ко всему прочему КПД её оставляет желать лучшего. Но в данный момент мы смогли на какое-то время устранить воздушные течи.
— Ещё кто-то мог уцелеть кроме нас? Или всех оторвало? — задал один из нас вопрос в процессе работы.
Все посмотрели на стюарта. Тот вновь нервно поёжился под десятком взглядов.
— Не знаю. Могли уцелеть судовые служанки и пара отсеков вроде вашего. Они находятся в самой крепкой части каркаса и далеко от балластных амулетов.
— Богачи небось тоже уцелели, — со злостью произнёс один из мужчин.
— Не думаю, — вновь сказал стюарт. — Это на их палубе вырвался грозовой барс. Он там должен был всё и всех уничтожить в ярости после заточения в амулете.
— Хм, это возможно, — согласился с ним мужчина. — Против взрослого барса за стенкой из досок не спрятаться. Они каменные преграды могут разнести в песок. И запросто разбирают по бревнышку форты в лесах.
Вскоре работа по затыканию щелей была закончена. Вряд ли все дыры мы нашли и устранили. Но оставшиеся были не столь опасны. А главное — раздражающий свист ушёл. Потом был найден амулет генерации воздуха. Стюарт пользуясь правом члена экипажа и особым амулетом смог перенастроить его так, чтобы он не работал постоянно, а включался эпизодически, поддерживая атмосферу на таком уровне, когда можно было просто жить. Через несколько часов у половины из нас появились первые признаки слабой высотной болезни.
— Слышите? — вдруг встрепенулась женщина, примеченная мной в момент вселения в каюту.
На неё тут же все посмотрели.
— Что?
— Кто-то стучит. Вот так, — она изобразила стук пальцами по половым доскам.
Мы все внимательно выслушали хитрый перестук с разными паузами между ударов.
— Это секретный язык контрабандистов, — сообщил один из моих соседей. Это был мужчина среднего роста, чуть-чуть полноватый, возрастом на вид около сорока лет. Нам он представился Палмом. — Повторяй стуки. Я попробую расшифровать их.
Женщина оказалась единственной обладательницей сверхслуха. Как мы не старались, но никто ничего не услышал. Она стала ретранслятором между нами и неизвестным, выжившим во время катастрофы. Сначала она отстукивала Палму чужой шифр. А затем Палм долбил рукоятью кинжала по полу в ответ. С помощью этой техники связи мы узнали, что на дирижабле выжили как
минимум ещё пять человек. Они находились в кормовой части в трюме для особых грузов и ценного багажа пассажиров, который не мог влезть в каюту. Ими оказались две служанки, два пассажира и раненый охранник из отряда дирижабля. Последний и оказался тем самым знатоком, кто знал тайный шифр. По крайней мере, так они сообщили через стук, и нам расшифровал Палм.
Глава 2
— Сегодня мы упадём, — сообщил стюард.
Падение дирижабля началось ещё с неделю назад. Амулеты отключались один за другим. Те, что уменьшали массу, и другие, вырабатывающие не то подъёмный газ, не то нагревающие обычный воздух в газовых камерах. За их работой следят определённые члены экипажа, но из-за нападения страшного хищника их не стало. Либо они не могут добраться до амулетов.
На третий день полёта выяснилось, что воздушное судно не просто получило критические повреждения и лишилось экипажа с пассажирами, но ещё и сошло с маршрута. Причём кардинально: развернулось на сто восемьдесят градусов. В каком-то роде нам повезло, что часть гондолы отвалилась, отчего дирижабль излишне высоко поднялся. Благодаря этому позже судно не разбилось о вершины горного хребта. Повисни мы на каком-нибудь местном «Эвересте» или «Монблане», то вряд ли кто-то смог бы выжить.
За время полёта благодаря куче времени я успел не раз поразмышлять над своими действиями. Может, зря я решил воспользоваться дирижаблем? Да, однажды такое решение меня спасло, приведя в посёлок, где я окреп, узнал многое про новый мир и о себе новом. Может, потому я и рванул к летающему аппарату без оглядки из-за подсознательного чувства, что дирижабль — это спасение? С другой стороны, если так подумать, а что мне