Бездушный 2 стр. 98
в его руке появилась маска из тёмной кожи с прорезями для глаз и рта и выступом под нос.
— Мне всё равно как ты выглядишь, — чуть покривил я душой. — Мне сказали, что нужно купить жетон с лечебным навыком и установить его здесь.
— Всё так, — он убрал маску обратно в инвентарь. Вместо неё достал несколько кристаллов. — Выбирай.
— Почему он? — шагнула вперёд женщина. — Навык нужен, чтобы лечить наших больных. Выбирать должны мы.
— А навык остаётся с ним навсегда. Полагаю, ему вряд ли понравится занять ценную ступень лечением морового поветрия, которое встречается не так прям и часто.
— Угу, — согласился я с ним. А потом добавил, увидев зверский взгляд дамочки. — Но можно поискать компромисс.
Поиск привёл к тому, что мне достался кристалл с длинным названием: Восстановление организма к состоянию до недуга. Из описания понял то, что с его помощью можно лечить как болезни, так и раны. Главное условие одно: чтобы болезнь и ранение было не хроническим и появилось сравнительно недавно. То есть под свежие раны после боя и поселковый мор вполне подходит.
Выучил талант прямо в этом ангаре за грязной ширмой из плотной ткани или тонкого пластика. Организм как обычно отозвался ломотой во всём теле, лёгкой тошнотой и слабостью. Но, думаю, к моменту, когда вернусь в посёлок лесорубов, способность прочно устроится в моей системе Возвышения и станет готовой для работы.
— Я вас провожу до посёлка, — сообщил «палпатин», когда наша группа выбралась на поверхность. Здесь уже во всю светило солнце. После тёмного и мрачного подземелья её свет стал отличным катализатором улучшения настроения. А вот лесорубы стали ещё мрачнее. И было с чего. Ведь каждый лишний потерянный час — это чья-то жизнь из их родных и знакомых.
— Зачем? — удивился Жак.
— Со мной будет быстрее и безопаснее.
— Ну, если хочешь, то пошли, — пожал плечами лесоруб.
В самом деле, незнакомец в плаще повёл нас совсем другим путём, чем мы шли сюда. Он оказался чуть-чуть короче и легче. А самое главное то, что до самого частокола мы не встретили никого из опасных хищников.
— Дальше вы сами, — сказал он нам, остановившись в полукилометре от поселения. До открытого пространства — вырубки и п а ла вокруг защитных стен — оставалось совсем чуть. И немного больше до дороги, где всё также стояли рогатки с сетями.
— Да уж и так понятно, — бросил ему второй лесоруб, оставшийся для меня безымянным. — Никому не нужно, чтобы тебя видели с нами.
Как только мы вышли на дорогу, я поинтересовался у своих спутников:
— Это кто такие? Похожи…
— Мы и сами знаем, на кого они похожи, — грубо оборвал меня Жак.
— Ты лучше мне сам всё расскажи. А то ведь я начну спрашивать у других. И вдруг задам вопрос не тому, кому можно, — я многообещающе посмотрел на него.
— А ты не понял? — вместо него мне ответила женщина.
— Нет. Они похожи на киборгов. Но таких я никогда не встречал. Все они вместо разговора и торговли старались оторвать мне голову.
— Это изгои. Не понял, что ли? — резко и отчего-то приглушённым голосом произнёс Жак. — Эй, ты не знаешь, кто это⁈
— Даже не слышал, — я отрицательно мотнул головой. — Так кто?
Лесорубы называли изгоями тех, кто в погоне за личной силой считали, что все способы позволены и риск оправдывает результат. Такие люди использовали таланты из чужой ветви — Красной и Чёрной. И только у одного из ста получалось взять способность, которая была полностью противопоказана представителям Белой ветви. Это даже не талант, способный превратить человека в полузмею или вырастить на его теле перья. Всё-таки подобные жетоны падают с одноветкового, так сказать, сородича. Изгоев нигде не жалуют. Настолько, что стараются уничтожать при первой возможности и после любого слуха. И было с чего. У ставших, так сказать, мутантами — а как по мне, то так оно и есть — бывших людей сильно менялась психика. Агрессия возрастала в несколько раз. Шайки изгоев могут просто так уничтожить небольшое поселение внутри защищаемого Пояса. Они нападают на караваны, на прииски и так далее. Никто из них не делит людей и разумные машины на своих и чужих. Для них враги все.