Бездушный 4 стр. 3
— Я не могу отдавать приказы главной охране клана. Вернее, не все приказы. Полностью они подчиняются только моей маме.
— Ладно, забудь. Собственно, ничего плохого ещё не произошло. И я понимаю их поступки, скорее всего, на их месте поступил бы так же, — махнул я рукой. — Лучше скажи, чего мне дальше ждать. Меня ведь привезли на встречу с твоей матерью?
— Всё будет хорошо, — парень был рад поменять тему. — Сейчас мамы нет, но к вечеру или ночью она вернётся. Ей уже отправили весть о моём спасении.
— То есть, вечером или ночью у меня будет разговор с ней?
— Нет, — собеседник помотал головой, — никто не станет тебя будить и мешать отдыху. Не раньше полудня завтрашнего дня, а вот меня она точно поднимет, — хмыкнул он и затем добавил. — Хотя, может и не поднимет, вряд ли я смогу заснуть.
— Сейчас мне куда? — вновь сменил я тему беседы. — С тобой или с этими? — я чуть дёрнул подбородком в сторону прислушивающихся к нашему разговору клановых «эсбэшников». — Или ещё куда-то?
— Со мной, — уверенно заявил он. — Ты мой гость, Иван.
Краал лично сопроводил меня до гостевой комнаты, которая на время будет моей. До того момента, когда хозяева не попросят меня на выход. Хотя, назвать предоставленную мне жилплощадь просто комнатой — это преуменьшить действительность. Апартаменты? Пожалуй, да, если сделать скидку на местный колорит и менталитет. Здесь наличествовало две комнаты. Одна большая, в которой имелось тридцать квадратов с хвостиком при трёхметровых потолках. Вторая оказалась значительно меньше, может, двенадцать-четырнадцать. Она предназначалась для слуги и имела два выхода. Один вёл в мою спальню, второй в коридор. Связанный с другими, которыми пользовались слуги дворца. Также здесь была отдельная уборная и ванная комната. Подкачали окна, оказавшиеся очень высокими, примерно в две трети стены, но при этом крайне узкими и дополнительно закрытыми коваными решётками с двух сторон. Изнутри решётка имела петли и навесной замок.
«И сюда требования пожарной безопасности добрались, — мелькнула в моей голове мысль при виде этой картины. — Правда, только для внутренней части».
К слову сказать, замок был скорее замочком: небольшого размера и изящной формы. На фоне ажурной решётки он не выглядел чужеродной деталью, как если бы на его месте оказался амбарный.
Пол — тщательно подогнанные доски, отшлифованные и покрытые матовым покрытием. Может, краской, может, лаком, может, ещё каким-то покрытием, про которое я не в курсе. Стены оштукатурены светло-коричневой штукатуркой и почти все закрыты гобеленами
от потолка до пола. Потолок белый с кучей лепнины. Последней так много, что на мой взгляд, отдаёт безвкусицей. Вдоль стен расставлены высокие подсвечники с толстыми беловатыми свечами. И те были новые, ещё ни разу не использованные.
А вот мебели здесь оказалось очень мало. Высокий, мне по грудь, комод с полудюжиной ящиков, покрытый резьбой, украшенный золотистыми гвоздиками, ручками, свитой в косичку проволокой и тонкими полосками из начищенного жёлтого металла. Может быть, это даже золото, а не латунь или бронза. Всё-таки, в этом мире данный драгоценный металл не имеет столь большой ценности, как в моём родном. Ещё была кровать, которой позавидовали бы