Безгрешность стр. 5
наследственных заболеваний, причем от нее потребуется масса лукавства; но она сочла, что матери полезнее подумать о своей бессоннице, чем о параличе Белла, – хотя бы потому, что от бессонницы, в чем Пип безуспешно пыталась убедить мать уже не один год, имеются эффективные средства. В итоге, когда Игорь в 13:22 заглянул в отсек Пип, она еще висела на телефоне.
– Извини, мама, я уже не могу, пока! – И она повесила трубку.
Игорь стоял, уставив на нее свой Взгляд. Игорь был русский – светловолосый, шелковобородый, бессовестно красивый. Пип была убеждена, что он до сих пор не уволил ее лишь потому, что с удовольствием подумывает, не
трахнуть ли ее, но вместе с тем она не сомневалась, что, если бы до этого дошло, ее полнейшее унижение не заставило бы себя долго ждать: ведь у него и внешность, и отличная зарплата, а у нее – у нее ничего, кроме проблем. И еще она была убеждена, что Игорь тоже все это понимает.
– Прошу извинить, – с нажимом сказала она ему. – Прошу извинить за эти семь минут. У мамы проблемы со здоровьем. – Она подумала и добавила: – Впрочем, нет. Отменяется. Не прошу извинить. Много ли клиентов я бы успела обработать за семь минут?
– У меня что, укоризненный вид? – поинтересовался Игорь, хлопая ресницами.
– Тогда зачем ты пришел? И почему так смотришь?
– Я подумал, не хочешь ли ты сыграть в вопросы и ответы.
– Пожалуй, нет.
– Ты будешь угадывать, чего я от тебя хочу, а я буду отвечать безобидными “да” или “нет”. Прошу занести в протокол: только “да” или “нет”. Лимит – двадцать вопросов.
– Хочешь пойти под суд за сексуальное домогательство?
Игорь рассмеялся, довольный собой донельзя:
– Нет! Осталось девятнадцать вопросов.
– Я, между прочим, не шучу. У меня подруга учится на юриста, она говорит – достаточно создать атмосферу.
– Я жду вопроса.
– Как тебе объяснить, насколько мне это все не смешно?
– Спрашивай так, чтобы я мог ответить “да” или “нет”.
– О господи. Да катись ты!
– Или поговорим об итогах твоей работы за май?
– Иди, иди! Я сию секунду сажусь на телефон.
Игорь вышел, а она вызвала на экран компьютера список телефонов, с отвращением поглядела на них и снова уменьшила табличку. За двадцать два месяца работы в “Возобновляемых решениях” ей всего четыре раза удалось оказаться по итогам месяца не последней, а предпоследней на доске, где отмечалась достигнутая сотрудниками “широта охвата”. И вряд ли можно было считать случайным совпадением, что примерно с такой же частотой – четыре из двадцати двух раз – Пип, поглядев в зеркало, видела там симпатичную особу, а не ту, которая, может, и сошла бы за симпатичную, будь она не Пип, а другая девушка. В какой-то мере, конечно, недовольство своим телом она унаследовала от матери, но о том, что эти проблемы не ее выдумка, ясно свидетельствовал ее опыт с парнями. Многим она очень даже нравилась, но мало кто в итоге не задумался, что же с ней неладно. Игорь вот уже два года ломает голову над этой загадкой. Вечно присматривается к ней так, как она сама присматривается к своему отражению: “Вроде бы вчера она казалась вполне ничего, и все же…”
В колледже Пип, чей ум, как наэлектризованный воздушный шарик, притягивал проплывавшие мимо разрозненные