Безупречный враг стр. 827
законами Древа ваш брак с госпожой Амели Тэль-Роз является непризнанным. У нее здесь иное имя и новая семья, отнеситесь к этому с уважением.
Альбер пожал плечами, принимая справедливость условия. Однажды он сам признал недействительным похожий брак южанки с кузеном. Этой вот самой южанки, сидящей рядом с владыкой. И прошлое решило отомстить. Король знал — подобную месть не отклонить и не оспорить. Хмуро кивнул, думая: «Может, Амели постарела и согнулась, глядеть на нее будет не слишком больно…»
Не согнулась. Изменилась сильно, к тому же выглядела очень бледной и слабой. Владыка пояснил, что ее ранили сторонники Гооза, когда с советником разбирались на островах. Король снова кивнул, не отрывая взгляда от лица своей бывшей жены. По-прежнему красивой. И все еще небезразличной старому сердцу, которое король давно списал и признал каменным. А оно, проклятое, болит и жалуется…
Амели-Авэи села и рассказала о своем обмане, часто замолкая, чтобы отдохнуть и перебороть слабость. Как пряталась от короля, выдумав болезнь и родив ребенка тайком, как потом вписала ложную дату рождения и утаила происхождение сына от владыки. Как распустила слухи о том, что ждет ребенка и что младенец умер в зиму, хотя не было того младенца, но имелись важные дела, требовавшие отлучки из дворца. Завершив наиболее сложные пояснения, Авэи улыбнулась и прямо посмотрела на бывшего мужа.
— Он ничуть не похож на вас, — гордо добавила бывшая Амели. — Мой сын вырос, зная иного отца. Юго смог разбудить в его душе лучшее, что только есть в мужчинах. Он честный, добрый, смелый… Мой сын не склонен к интригам и умеет беречь дружбу. Он пока не хочет считать родиной Дэлькост, о короне не мечтает, на меня за сокрытие прошлого сердит. Сбежал бы, пожалуй, но у берега стерегут русалки.
Альбер проглотил сухой комок и закашлялся. Гоо возникла буквально из воздуха и поставила на стол высокий кубок, сердито глядя на собравшихся. Ведь расстроили доверенного ей больного, довели до сердечных спазмов. Присмотревшись к лицу Авэи, лекарка убежала и скоро одарила и ученицу араави чем-то столь же полезным. Вторая усердная девушка обнесла напитками остальных. Король выпил горький настой, отдышался. Он уже не знал, готов ли поверить в существование сына. И может ли позволить себе не верить — тоже не знал.
Роул вошел, поклонился столу и упрямо взялся за изучение плиток мозаики пола. Риоми фыркнула, вскочила, торопливо поклонилась, подбежала к другу и утащила его на сторону русалок. Усадила, ловко и совершенно недипломатично дернула за волосы на затылке, вынуждая поднять голову.
Король, задохнувшись, жадно изучал смуглое от загара лицо с характерными чертами жителя Дэлькоста: очень знакомый по портретам себя в молодости — недобрый, чуть исподлобья взгляд темно-серых глаз, линию губ… Взгляд был для тех портретов излишне прям и выражал определенную неприязнь. Чуть смягчился Роул при изучении раскрытого веера Дины. Кстати, веер с хрустом закрылся. Госпожа Тэль-Мар встала и уложила сломанную игрушку на стол:
— Крид, пользуясь таким обширным собранием королей, я хочу сообщить о своем твердом намерении расторгнуть нашу помолвку. Я намеревалась стать женой наследника Дэлькоста, ты не смог сберечь ни титул, ни само подданство. И если тебя не устраивает родной край, убирайся ко всем… как там говорит адмирал?
— Вонючим