Безусловная директива стр. 75
в уничтожении кораблей противника, а в окончательном закреплении его уверенности в том, что перед ним настоящая «Харгейса». Я не сомневался, что первыми к нам совершат прыжок корветы, но сами по себе они меня интересовали мало. Главное было выдернуть из планетной системы нашего желтого карлика эсминцы Роя. Поэтому после выхода вражеских корветов из гипера у их вычислителей должна сохраниться уверенность, что перед ними не пустышка. И я собирался предоставить Рою лучшее доказательство из всех возможных. Оптоэлектронные фантомы не умеют атаковать цели настоящими торпедами.
– Корветы противника завершают разгон, – доложил Конев.
– Смена курса. Имитируем попытку уклониться от перехвата и покинуть систему.
– Принято.
Оба наших корвета синхронно со «Скаутом» выполнили плавный поворот, не нарушая при этом целостности создаваемого морока, и в этот момент первая волна кораблей противника совершила гиперпереход. Общая масса скаута и двух корветов была в разы меньше массы «Харгейсы», и, знай враг о том, что перед ним морок, его корветы могли бы выйти из гипера гораздо ближе к нам, но сканеры Роя видели крупный войсковой транспорт, и вычислители его кораблей рассчитали точки выхода, исходя из соответствующего размера зоны гравитационного ограничения.
– Принять курс расхождения с целями четыре и пять!
– Принято.
– Сброс торпед! Распределение целей равномерное.
– Выполнено… Пять секунд… Готовность!
– Залп!
Торпеды рванулись вперед по разным векторам. Только ближайшему к нам корвету Роя достались две из них, а остальные получили только по одному неприятному подарку. На успех этой атаки никто из нас не рассчитывал. Тем не менее, она преследовала две очень важные цели. Во-первых, приближающиеся торпеды заставили корабли врага воздержаться от немедленного сокращения дистанции, что было бы чревато раскрытием нашего обмана, а во-вторых, мы, похоже, окончательно убедили противника в том, что перед ними действительно «Харгейса».
– Подлетное время торпед восемьдесят секунд, – сообщил Лис. – Эсминцы противника завершают разгон. Три «Горгульи» уйдут в прыжок через две минуты. «Голем» – через пять. Поврежденный эсминец активности не проявляет.
«Голем» меня интересовал мало. От него настоящая «Харгейса» сможет отбиться, а вот «Горгульи» обязательно должны убраться от желтого компонента Бриганы, причем как можно быстрее и желательно куда подальше. Ближайшие две минуты решат всё. Если морок продержится нужное время, путь для корабля Анны будет расчищен.
– Корветы противника открыли огонь по торпедам! – доложил Призрак. – Если быстро их потеряем, корветы Роя начнут сокращать дистанцию.
– Минута до прыжка «Горгулий», – продолжил отсчет Лис. – Пятьдесят секунд. Первая торпеда сбита!
– Минус две, – в голосе Конева звучала досада. – Минус четыре! Корветы противника начали разгон.
– Тридцать секунд до прыжка эсминцев.
– Призрак, что с мороком?
– Пока держится.
– Сто двадцать процентов мощности на генераторы ложных целей!
– Сожжем, командир, – в голосе Конева отчетливо прозвучала тревога.
– Выполнять!
– Принято.
– Двадцать секунд. Дистанция с корветами противника критическая.
– Мощность сто тридцать!
В углу экрана развернулось новое окно со схемой основных узлов «Скаута». В сложных переплетениях энерговодов, коммуникационных линий и различных устройств малого разведчика появилось несколько желтых контуров, начавших быстро наливаться оранжевым цветом, предупреждающим экипаж о скором отказе перегруженной техники.
– Десять…. Пять…
Тревожный оранжевый цвет сменился красным. В кабине «Скаута» на разные голоса завыли сигналы аварийной опасности.
– Эсминцы ушли в прыжок! – выкрикнул Лис, и Призрак, не дожидаясь моей команды, выключил подачу питания к генератору ложных целей.
Похоже, ровно