Безусловная директива стр. 94
что атака велась сразу с четырех сторон, определиться со способом защиты врагу было еще сложнее.
– Двадцать секунд до разделения. Противник открыл огонь!
Это был самый опасный момент. Пока стреляли только эсминцы и только из плазменных пушек главного калибра. На всё еще довольно большой дистанции уклониться от плазменных сгустков было достаточно просто, но маневрирование увеличивало время нахождения «Сюрикенов» под огнем и мешало их разгону. Любое попадание в ракетную сборку до ее разделения почти наверняка привело бы к уничтожению сразу шести боеголовок, что могло привести к срыву наших планов.
– Десять секунд… Пять… Есть разделение!
Вот теперь у вычислителей Роя вряд ли остались какие-то сомнения в том, что задумали люди. С противоорбитальными ракетами «Аркан» враг уже не раз имел дело, и, думается мне, большой радости эти встречи ему ни разу не доставили.
Разведзонды Роя продолжали подсвечивать цели, помогая плазменным пушкам и ракетам-перехватчикам своих кораблей отбиваться от массированной ракетной атаки. Помехи, выставляемые «Скаутом», им сильно мешали, но мы находились гораздо дальше от целей, чем зонды, и системы ближней обороны эсминцев и корветов Роя всё-таки получали данные, необходимые для ведения эффективного огня.
Неожиданностью для нас это не стало. План изначально предусматривал, что полностью нейтрализовать зонды противника у нас не получится. Ракетам-перехватчикам и пушкам ближней обороны кораблей Роя удалось сильно проредить атакующие ракеты, но попасть в них получалось далеко не всегда, а сбить их с курса или обмануть радиоэлектронными фантомами не удавалось совсем, поскольку Призрак тоже без дела не сидел, и сканеры «Скаута» помогали системам наведения «Арканов» надежно отфильтровывать ложные цели.
Каждый эсминец Роя атаковали восемнадцать ракет. В четвертой точке над планетой, на которую эсминцев у врага не хватило, вместе с зондом висели два корвета, и на каждый из них пришлось по девять «Арканов». Ситуация выглядела совершенно безнадежной для противника, но Рой слова «безнадежный» не знал и сопротивлялся до конца. Поняв, что все атакующие ракеты сбить не получится, корабли противника попытались предпринять маневры уклонения, однако помочь им это уже не могло.
– Есть попадания, – удовлетворенно произнес Лис.
Корабли Роя один за другим исчезали в сериях ярких вспышек, иногда сопровождавшихся мощными вторичными взрывами, и через несколько секунд на месте трех эсминцев и двух корветов противника остались лишь разлетающиеся по случайным векторам раскаленные обломки.
– Призрак, твой выход! – я чуть подался вперед, всматриваясь в экран.
Пять из восьми боевых кораблей Роя перестали существовать, но разведзонды противника уцелели. Мы специально их не трогали, чтобы потом «Скаут» смог их догнать и захватить. Технически это было несложно, но в системе еще оставались три вражеских корвета первого поколения, и вряд ли они стали бы отстраненно наблюдать за устроенной Призраком охотой. Собственно, они и не стали.
– Противник изменил курс и начал разгон к планете, – доложил капитан Конев. Два его корвета следовали на безопасном удалении за группой из трех кораблей и разведзонда Роя. – Если мы не вмешаемся, они будут у вас через шестнадцать минут.
– Отвлеките их, но в ближний бой не лезьте, у вас пока пушки не доросли с ними бодаться.
– Принято.
В принципе, даже за шестнадцать минут можно было многое успеть, но я помнил о возникшем у нас остром дефиците продвинутых артефактов Роя, и собирался