Библиотека современной фантастики. Том 5. Антология фантастических рассказов стр. 315
в порядке. Фирмы останутся довольны. И профессор открыл все отсеки и отдал товары аборигенам. Он сказал:
— Вот, пожалуйста! Получайте! Берите! Встретимся в будущем году. Я привезу вам еще больше товаров!
— Спасибо, спасибо! Привезите обязательно! Будем ждать вас. До свидания!
Счастливые аборигены радостно махали руками. Прозвучали прощальные возгласы. Ассистент закрыл люк, нажал кнопки на пульте управления, и легкая, опустевшая ракета взвилась в небо. Вот она уже снова несется в космическом пространстве…
Профессор подошел к иллюминатору и бросил последний взгляд на гостеприимную планету.
— Какой удивительный народ! Приятно будет встретиться весной… Да, кстати, рассчитайте-ка период обращения этой планеты. Чтобы зря не ездить. А то еще попадешь не в сезон. Вдруг у них еще не кончится эта самая зимняя спячка… Это будет очень обидно.
— Слушаюсь, — ответил ассистент и погрузился в вычисления. Он копался что-то уж очень долго.
— В чем дело? Почему вы не докладываете? Или расчеты очень сложны?
— Да как вам сказать… Сложного-то ничего нет… Но и приятного тоже… Пожалуй, следовало рассчитать период обращения планеты до посадки на нее.
— Да в чем дело?
— Видите ли… Орбита этой планеты образует очень вытянутый эллипс. Как и планеты нашей Галактики, она в настоящий момент удаляется от своего солнца… и скоро окажется в космическом мраке и холоде, на ней все замерзнет. Конечно, без зимней спячки тут не выжить…
— То есть вы хотите сказать, что зима на ней длинная?
— Да, получается так…
— А сколько потребуется времени, чтобы планета приблизилась к солнцу и на ней вновь наступила весна?
— Гм… В пересчете на наше, земное, время примерно пять тысяч лет…
САКЕ КОМАЦУЧЕРНАЯ ЭМБЛЕМА САКУРЫМелькнула человеческая тень. Он машинально спустил предохранитель, прицелился и затаил дыхание. Впереди тихо покачивался колос мисканта. Высокая пожелтелая трава зашуршала, заколыхалась, и оттуда высунулся крестьянин плутоватого вида с обмотанной грязным полотенцем головой и вязанкой хвороста за плечами.
Тогда он поднялся и шагнул навстречу старику, держа наготове карабин.
Старик в ужасе шарахнулся. Испуганное лицо на миг исказилось злобой, но тут же стало непроницаемым. Тот подошел вплотную.
— Жратва есть? — спросил он. — Я голоден!
Тусклыми, точно высушенная солнцем речная галька, глазами крестьянин смерил его с головы до ног. Под гноящимися веками снова вспыхнул злобный огонек.
Перед крестьянином стоял исхудалый мальчик в рваной, висевшей клочьями одежде. Его шею и тощие, как куриные лапки, руки покрывала чешуйчатая пыль.
— Ты чего карабином тычешь! — сердито пролаял старик. — Не японец я, что ли?
Парнишка опустил карабин дулом вниз, но на предохранитель не поставил.
— Ты где живешь? — спросил мальчик.
— Недалеко… за горкой, — ответил крестьянин.
— Мне жратва нужна! Сейчас поесть и на дорогу.
Лицо крестьянина снова нахмурилось. Он злился. Еще бы не злиться! Какой-то мальчишка ему угрожает, карабином в грудь тычет. Еще покрикивает. Героя из себя строит. Добро бы действительно солдат был, так не так уж обидно, стерпеть можно, а то сопляк какой-то!..
— Ты что, один или с дружками? — спросил крестьянин.
Мальчик покачал головой. Огляделся по сторонам.
— Один я. Меня в разведку послали. Вернулся. А наших всех перебили. А кто жив остался, видать, в горы подался.
— Всех поймали! — со злорадной усмешкой
сказал старик. — Вон по той тропиночке спускались, задрав руки. Их лупили, подгоняли прикладами… даже раненых…
— Не