Биплан стр. 10
воздушных цирков, все перелетая и перелетая с места на место. Он был построен для того, чтобы на нем летали.
Страницы бортового журнала, в настоящий момент погребенного под ящиком с инструментами и привязными веревками, хранят свидетельства о полетах, они – разлинеенные листы памяти.
«ДАТА: 14 мая 32 г. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПОЛЕТА:
10 мин. КОЛИЧЕСТВО ПАССАЖИРОВ: 2». Страница за страницей повествует о пяти– и десятиминутных полетах, этого времени как раз хватает, чтобы взлететь, сделать круг над полем и приземлиться. Иногда в колонке ПРИМЕЧАНИЯ: «Общее число пассажиров на сегодняшний день – 810». Еще через несколько страниц: «Общее число пассажиров – 975». Среди этих записей изредка попадается намек на то, что не все приземления проходили гладко: «Винт был снят и выровнен». «Ремонт законцовок крыльев». «Замена хвостового колеса». В сентябре 39-го г.:
«Пассажиров –1233», а следующая запись: «Самолет подготовлен к длительному хранению».
Ивендер Бритт сказал, что, если бы ему не удалось продать самолет, он вскоре сдал бы его в Национальный музей авиации как последний самолет этой модели, как символ того времени.
Что бы ты выбрал, самолет, – пол, покрытый блестящим линолеумом, и спокойную жизнь за ленточкой из красного бархата или рискованный путь, где ждут грязь, лунный свет, гнутые пропеллеры и требующие ремонта законцовки крыльев?
Неплохой вопрос и для пилота. Он тоже может вести спокойную жизнь за красной ленточкой в окружении блестящих полов. Незачем с ревом проноситься над полями, незачем выделывать невероятные трюки, – можно просто сидеть в полной безопасности за рабочим столом. В обмен на эту безопасность нужно принести лишь одну жертву. Чтобы обрести спокойствие, пилот должен пожертвовать течением жизни. В безопасности нет страхов, которым нужно бросать вызов, нет препятствий, которые нужно преодолевать, нет дико визжащих опасностей, что поджидают за забором наших ошибок. Если пожелаешь – бархатные ленточки и два слова на стене: «Соблюдайте тишину».
От влажной земли поднимается туман, и в лунном свете поле выглядит полем сверкающего жидкого стекла. На что это похоже? С чем это можно сравнить? После долгих размышлений я прихожу к выводу, что это нельзя сравнить ни с чем мне доселе известным. Самолет многому меня учит, но до сего момента его уроки всегда начинались в воздухе, в полете. Когда самолет возвращался на землю, уроку приходил конец. Но сегодня ночью на безымянном поле в штате Северная Каролина огромный самолет, беззвучно отбрасывая тень на мой спальный мешок, дает мне урок. Любопытно, неужели я никогда не перестану учиться у самолетов? Откуда завтра возьмется место для нового урока?
Биплан стоит спокойно, без движения. Похоже, он совершенно уверен, что
в завтрашнем дне уроку найдется место.
3
Приключения начинаются с восходом солнца. К тому времени, когда туман исчезает, и на крыльях подсыхает грязь, мы с бипланом вступаем в наш первый совместный полетный день. Кроме непривычного неспешного тарахтения цилиндров – 1 – 3 – 5 – 2 – 4, сопровождающего мерцание серебристого пропеллера, на ноле – ни звука.
Я хожу по полю перед самолетом, убираю в сторону ветки и случайные камни, отмечаю выбоины, которые могут послужить препятствием. Эта первая часть взлета требует особой тщательности, пока крылья не приняли на себя вес, освободив от него колеса.
1 – 3 – 5 –