Битая грань стр. 69
его вспышки ярости на ее бывшего.
— Котена, я за тебя любого на куски порву! Просто знай это. И защищу от всего, слово даю! — прижался к ее виску с дикой силой, даже немного саднить начало.
А голос такой, что Катя вновь задрожала! Только теперь от неосознанной еще, необдуманной и проанализированной, но сбивающей с ног глубины клятвы и эмоций, звучащих в мужском голосе.
Объема чувств, откликнувшихся на эту клятву в ней самой, в какой-то темной глубине, которую никогда ранее в себе не ощущала. Разве что самой худшей ночью, когда кажется, что никакой надежды нет, а все ради чего-то борешься.
Ради вот этой минуты и нынешнего мгновения в его руках, как сейчас Кате показалось…
Ярость взрывала мозг, расплескиваясь в глазах багровыми и синими пятнами.
В голове что-то стучало, словно металлическое тиканье метронома, мля!
Он не помнил в себе такого бешенства ни разу в жизни. И мышцы натуральным образом ломило и рвало от дикого, неистового желания воздать этому мудаку за всю боль Катюши…
А еще… непривычная и совершенно новая волна ненависти. К себе…
Да, он сейчас был в бешенстве и злился на ее мать, которая в попытке свою жизнь переписать наново, открестившись от прошлого и того мира, в котором Санек жил, дочь задвинула в самый дальний угол. Подтолкнула вот к такому… Как можно не видеть, что твою дочь бьют?! Как не заметить ее боли и страха? Или она Катерину совсем не навещала? Не звонила, не встречалась? Бл***! Да что это за мать? Когда Елена такой стать успела? Ведь нормальной была, хоть и отпечаталась на ней смерть мужа, конечно. Но чтоб вот так…
Греб**ная жизнь!
Но, кроме злости на мать Катерины, Саша вдруг понял, что себя начинает ненавидеть. Злиться по-тихому, но с таким неистовством, что в голове теперь и стучит. Почему позволил Елене себя из жизни Катерины исключить? Ведь, не отойди он так далеко, точно
понял бы и заметил!..
Дурное дело злиться на то, что изменить не в силах. Прошлого не переиграть. Да и следил бы он очень уж пристально? Тоже не факт. Ведь Александр понимал, что тогда его чувства и отношение к Катерине было иным, проще, легче. Покровительственно-дружеским, как она и спрашивала. Зацепился бы он за что-то в ее поведении? Или, может, она и замуж за такого урода не вышла бы, останься у них хоть какая-то связь? Хоть болтовня по телефону! Ведь из всего, что он услышал, было кристально ясно: ей тогда просто катастрофически не хватало знакомого человека, которому Катя доверяла бы, и у которого могла бы ответы получить на вопросы, какие у каждого в таком возрасте появляются… Елена с такой ролью ни х*ра не справилась!
Сумел бы он?
Ответа у Ольшевского не было, да и где тот искать? Прошлого не изменить и не переиграть. И не угадать, не спасло ли Катерину такое отстранение матери от мира отца и самого Ольшевского, от куда худшей участи. С ним за эти годы много всего бывало. И некоторые моменты вспоминать не хотелось совсем. Паскудного и поганого с лихвой хватил, полным горлом. Не отбилось бы это все на Кате, если бы продолжал ее в ближнем круге держать?
Могло…