Библиотека

Битва при Гангуте стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

Герр адмирал приказал сказать, что идет на помощь, и советует немедля пробиваться в море.

Эреншильд облегченно вздохнул.

— Я так и знал, — сказал он. — Русские храбры только на земле, они избегают открытого боя. Теперь…

Не успел он досказать своей мысли, как дверь в кают-компанию снова приоткрылась.

— Посол от русских, — шепнул дежурный офицер.

Эреншильд кивнул головой.

На пороге появился человек в военной форме. Это был генерал-лейтенант Павел Ягужинский.

Перед ним расступились.

— Герр щаутбенахт, — начал он, обращаясь к Эреншильду, — счастье переменчиво и ныне склоняется на нашу сторону. Выход в море занят нашей флотилией. Наш контр-адмирал не видит полезности в напрасном пролитии крови и предлагает вам безотлагательно сдаться.

Эреншильд повернулся к Коппелиусу:

— Что он говорит? Переведите.

Ягужинский, увидев Коппелиуса, вскрикнул от удивления:

— Юстус Коппелиус?! Какими судьбами вы здесь?

Шпион не ответил. Опустив глаза, он начал переводить слова Ягужинского.

Юстус Коппелиус, немец из города Бремена, с юных лет имел склонность к доносному делу и посылался в разные земли для шпионажа. Он работал как шпион на стороне Силезии против шведского короля, потом на стороне шведского короля против Силезии и наконец попал в Петербург с тайным поручением извещать Швецию обо всем, что делается в России по морской и военной части. Чтобы проникнуть в военные круги, он однажды

был представлен Павлу Ягужинскому, и любимец Петра устроил его на кораблестроительную верфь. В качестве корабельного мастера он отправился в поход с русскими судами. Ловкий немец все время пересылал в Швецию секретные сведения. Но об этом до последнего момента никто не знал и даже подумать не мог.

— Русский контр-адмирал шутит, — сказал Эреншильд, выслушав перевод Коппелиуса. — Ему, по всей видимости, неизвестно, что во всех славных баталиях, которые на море бывали, доныне не было примера, когда б лодками большие корабли в плен брали. Переведите это послу.

Коппелиус начал было переводить, но Ягужинский перебил его:

— Юстус, что это значит? Ужели ты предатель и изменник?

— Я не изменник, — ответил Коппелиус, — я слуга шведского короля. И теперь вам все равно отсюда не выбраться.

— Врешь, гадина! — закричал Ягужинский. — Неведомо на какое счастье надеешься. Все равно все ваше войско в плен возьмем, а вам, сударь, всенепременно висеть на корабельной рее. Поведайте эти слова своему шаутбенахту.

Коппелиус нетвердым голосом перевел. Эреншильд сказал:

— Русские должны знать: мы не боимся угроз. Их галерам никогда не справиться с нашими кораблями. Один мой «Слон» раздавит их утлые лодчонки, как мух.

Шведы одобрительно захохотали.

Ягужинский, выслушав ответ, поклонился и вышел.

Парламентерская лодка с белым флагом отплыла от эскадры. Эреншильд приказал готовиться к битве.

Битва

На фрегате «Элефант» взвился боевой флаг.

Шведские суда развернулись полукругом между тремя островками, прикрыв ими фланги и тыл. В центре стал фрегат. При такой позиции русские не могли иначе атаковать, как только в лоб.

Ягужинский вернулся и доложил Петру о неудачных переговорах и обо всем виденном у шведов. Петр тотчас же приказал быть готовыми к атаке тридцати пяти усиленно вооруженным галерам, а остальные держать в резерве на случай появления Ватранга с тыла.

Объезжая галеры, Петр говорил матросам и солдатам:

— Порадеем, друзья мои! Отечество от нас этого требует. Мы боролись на суше. Крепости строили, а землю в полах одежды носили. Шведов

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.