Битва за Степь. От неудач к победам стр. 212
новых и новых отдаленных английских постов, о больших потерях, в том числе и о полностью уничтоженном полке гуркхов. Многие офицеры были убиты. Еще больше оказались ранены, среди них и майор Элдред Поттинджер.
Как назло, суровая афганская зима началась в тот год гораздо раньше, чем обычно. Поэтому сразу увеличился расход продовольствия, воды и лекарства, да и моральный дух быстро пошел на убыль. Смелости у англичан хватило лишь на одну вылазку, которая закончилась полным поражением и паническим бегством.
Английский историк Кайе подтверждает: «Бегство английских войск было всеобщим. Спутанная масса пехоты и конницы, европейских и туземных солдат стремилась попасть за стены лагеря». Попытка Эльфинстона и его офицеров остановить и вернуть солдат в бой провалилась. Азия есть Азия, поэтому не стоит удивляться, что афганцы первым делом отрезали у трех сотен убитых англичан и сипаев головы, после чего торжественно вернулись с ними в Кабул.
Минуло уже три недели осады лагеря, а надежды на деблокаду становились призрачней и призрачней. Ожидаемой помощи из Кандагара все не было, и теперь все сомневались, а будет ли она вообще. А впереди была морозная зима, отсутствие продовольствия и фуража.
– Перспективы у нас две, – делился своими мыслями с товарищами майор Поттинджер, – замерзнуть или умереть с голода, но это, как говорится, на любителя.
Он был единственным, кто сохранил трезвый ум в сложившейся ситуации. Именно Поттинджер убеждал Макнахтена и Эльфинстона перевести войска в Бала-Хиссар, пока еще оставалась такая возможность, доказывая, что лучше пробиться туда с потерями, чем защищать никчемный лагерь. Но Эльфинстон всегда находил причины для отказа, пока афганцы, осознав опасность, не разрушили единственный мост через реку Кабул.
* * *А день спустя совершенно неожиданно для англичан афганцы вдруг предложили перемирие. В тот день в Кабул прибыл любимый сын бывшего эмира Акбар-хан и с ним шесть тысяч воинов. Теперь у повстанцев было более тридцати тысяч пехотинцев и кавалеристов, что превышало силы англичан в семь раз.
В отличие от большинства племенных вождей Акбар-хан был человеком умным. Разумеется, он мог бросить в атаку все свое воинство, и оно своей массой просто бы смело англичан. Но у Акбар-хана была другая задача – вернуть трон отцу, а тот находился пока в руках англичан в далекой Индии. Именно поэтому сын и вступил в переговоры.
Это известие сразу приободрило Макнахтена, который увидел в том возможность спасения карьеры. Теперь надо было лишь ловко провести сами переговоры.
При этом Макнахтен остался верен себе. Едва появился шанс вырваться из ловушки, он сразу начал интриговать против Эльфинстона.
В депеше лорду Окленду, которую он стал немедленно сочинять, наместник писал: «Наши запасы продовольствия иссякнут через два-три дня, и военное командование настоятельно убеждает меня сдаться, но до самого последнего момента я на это не пойду».
Макнахтен как мог обелял себя, одновременно откровенно топя Эльфинстона.
– Пусть только начнутся переговоры, и я легко перехитрю этих туземцев, играя на их разногласиях! – хвалился он перед своими чиновниками.
Едва переговоры начались, афганцы потребовали выдачи Шуджи.
– Мы обещаем сохранить ему жизнь! – заявили переговорщики.
Акбар-хан действительно не хотел убивать Шуджи, а мечтал только лично выколоть ему глаза, чтобы Шуджи больше не представлял никакой угрозы.
На это Макнахтен резонно ответил:
– Мы не можем выдать